Сборник \

У нашего народа есть шанс! Уникальный, такого больше не будет!

— Это какой такой… шанс?

— Мы можем войти в братскую семью просвещенных народов! Народов Европы!

— В качестве кого? Прислуги?"

"— А что в этом такого зазорного? Если даже и в этом качестве? Все начинали этот путь с самого низа!

— Не знаю. В ихней истории я не силен…

— Да поймите вы! — видать, с собеседниками у бывшего бухгалтера было совсем плохо, раз он стал со мною откровенничать. — Нас одних туда никто не пустит!

— А надо?

— Вы что, так и хотите всю свою жизнь прожить среди этой… серости? В глухой и беспросветной тоске?

— Ну, я что-то не тосковал раньше уж слишком-то… А почему вы думаете, что там, в этих ваших Ивпропах, жить лучше? Вы это сами видели?

— Видели другие. Вполне достойные люди, которым можно верить. Да и газеты надо читать, понятное дело, что не советские.

— Немецкие?

— Других-то нет!

— Так врут все в газетах-то…

— Это в советских врут! А немцы — культурная нация, им врать зазорно!

— Не знаю. Языками не владею, а потому и сказать ничего не могу. Да и зачем вам я? Почти инвалид…

— Я дядьке верю! Сказал он, что ходить будете, значит, будете.

— Так это еще когда будет-то…

— Будет! Тогда и поговорим, есть у меня к вам предложение одно.

— Какое же?

— Вы ведь водить машину можете?

— Могу чинить, могу и управлять, — пожал я плечами. — А что?

— Да так… есть у меня одна мысль. Заодно и с немцами подружимся, они хорошую услугу помнят! Так что выздоравливайте, а там всем работа найдется. И вам, и мне, и даже девчонке этой… как ее зовут, кстати?

— Вроде Аней звать. Не знаю точно, она же не ко мне ходит, а к Хрисанфу.

— Зачем?

— Молоко ему носит. У них тоже кто-то там заболел, вот они молоком-то и расплачиваются.

— И часто она к вам заходит?

— Нечасто. Я-то вижу ее, только если она в дом войдет, а так не всегда бывает. Может, она на улице дядьке горшок отдаст, да и уйдет. Откуда мне знать?

— Да? Ну да и бог с ней! Поправляйтесь скорее!

Похлопав меня по плечу, Немков удалился. А меня не оставляла мысль, что чего-то я упустил в нашем разговоре. Какие-то детали я явно зевнул…

ГЛАВА 25

Сегодня я пошел… на ногах… И произошло это как-то буднично и обыденно. Захотел встать и на костылях доползти до туалета. Он у дядьки во дворе располагается. Протянул руку за костылем, а он возьми да упади на пол. Я на автомате сунулся за ним и… обнаружил себя стоящим на обеих ногах. Попробовал шагнуть — вышло! Вошедший в комнату Хрисанф подхватил меня под руки: ""Ну-ну! Куда поскакал!"" Проводил до туалета и по возвращении усадил на кровать, предупредив, чтобы я двигался осторожнее и пока не слишком перенапрягался.

— Ден пять пройдет — тады в полную силу можно! А покудова, вон, по горнице ходи.