Сборник \

— Вот оно как… И ты тогда еще почувствовала что-то необычное. А в этот раз ничего похожего не было? Ну, чувства там какие-нибудь, ощущения непонятные? Может, послышалось чего или привиделось? Я тебя совершенно серьезно спрашиваю, подумай.

— Нет, не было ничего. Только вот он меня Котенком назвал и про ногу раненую спросил. И добавил: ""Привет тебе, Котенок, от дяди Саши!"" Ну, и еще когда он с пистолетами между немцами вертелся, показалось мне, что видела я это уже раньше. Движения знакомые, манера оружие держать похожая. Вот только не помню, у кого я раньше это видела. Единственный человек, который мне такие вещи показывал, погиб, а больше и не может быть никого. Окруженцев, что ко мне пришли, дядя Саша ничему не учил, это я точно знаю.

— Это и я знаю. Значит, был кто-то еще. Может быть, раньше тебя.

— Нет, раньше тоже никого не было. Я бы знала об этом.

— Загадка на загадке, Котенок. Кто же он такой, Леонов этот? Что за человек странный? И почему его немцы так разыскивают?

— А вы не знаете?

— Не знаю. Известно только, что он зачем-то им нужен. И, видимо, здорово нужен, раз они по его следам Борга пустили с его головорезами. Ладно, сейчас ребята вернутся, и пораскинем головой, как нам его отыскать. Не верю я в то, что такого мастера, как этот подполковник, обычные солдаты завалить сумеют. Как я из твоего рассказа понял, Борг за ним давно гонялся. И если уж он ему голову морочить столько времени сумел, то уж обычным-то солдатам точно лапши на уши навешать сможет.

Однако вечером никто из ребят не пришел. Только к утру, когда уже стало светать, мы услышали условный сигнал. Это пришел Широков. Он был ранен в плечо. И в бедре у него засел осколок от мины. Поэтому шел он медленно и часто останавливался отдыхать. Гриша не пришел. Игорь рассказал нам, что Горбачев отстреливался до последнего. Немцы накрыли его позицию из минометов, и Гришу ранило в ногу. Когда Широков подобрался к нему, он еще был жив. Он сказал Игорю уходить."

"— Так и сказал: ""Иди, у тебя есть шанс! А я со своими простреленными коленями дальше пяти метров отсюда не уползу. Так не один ли хрен, где помирать: здесь или в соседнем кусте?"" — Игорь глотнул воды из фляги и покачал головой. — Я оставил ему свои гранаты и пополз к лесу. Горбачев еще долго стрелял. Я уже почти было ушел. Только и меня на поле зажали. Накрыли из минометов, стали от леса отрезать. Ну, думаю, все! Зазря он погиб, не сумел я оторваться от фрицев. Да… Тут немцам кто-то во фланг врезал. Хороший стрелок оказался, сразу троих положил. Вот немцы на него за это и окрысились. И пока они всей толпой его по лесу гоняли, я под шумок и уполз. Отлежался в лесу, раны кое-как перевязал и вот к вам пришел.

Командир покачал головой.