Сборник \

Из Франции. Так вот, сослуживцы Гарнике утверждают, что русского языка он не знал! Им владел один из членов патруля, рядовой Маховски.

— Именно его мы и нашли первым. Там, где указал обер-ефрейтор.

— Очень хорошо. Так вот, Маховски знал по-русски всего десяток фраз. Каков же был талант обер-ефрейтора, что он за месяц выучил русский так, что сумел объясниться со старшим поста?

— То есть вы хотите сказать…

— Да! Это не Гарнике! Это все тот же русский! Или уже какой-то другой, но не менее хитрый и опасный. Найдите его! И не медлите!

— Понял вас. Приступаю.

То, что у меня на хвосте снова повисли надоедливые ""сопровождающие"", я заметил ближе к концу дня. Радовало только одно: они шли без собак и моих следов, по-видимому, еще не отыскали. Отсутствовала у них ясная цель. В оптику на СВТ было видно, как они осматривают ямки, овражки и прочие скрытые места. Но вот какого-то определенного направления поисков в их движениях не просматривалось. Ну, такими темпами они могут меня искать до второго пришествия. Скорость моего передвижения была выше почти вдвое. Судя по карте, дорог тут было мало. Оперативно подбросить подкрепление не выйдет. Да и ресурсы у немцев не безграничны. По моим следам шло около взвода. Сколько я ни осматривал округу, больше никого не увидел. До точки рандеву мне оставалось около пяти километров.

Радиограмма

Роману.

По вновь полученным данным объект поиска уцелел. Примите меры к его обнаружению. Возможен отход объекта в вашем направлении.

Михайлов.Из воспоминаний подполковника Барсовой Марины Викторовны"

"Вот уже второй день мы сидим на точке. Марк и Гриша пришли сюда раньше нас. Пришли тихо, контактов с немцами по пути у них не было. Так что обошлось без стрельбы. Нам с командиром пару раз пришлось браться за оружие. Казалось, что вот-вот — и придется валить слишком любопытных фрицев. Но, слава богу, пронесло и тут. Оба раза немцы не доходили до нас всего ничего, какую-то пару метров. Я мысленно восхищалась выдержкой командира. Один раз немец наступил ему на ногу. Точнее, не совсем на ногу, а на ту кучу хвороста, под которой эта нога была. Я бы на его месте уже прострелила ему башку. А командир выдержал. В итоге немец ушел, так ничего и не заметив. Словом, к месту встречи мы пришли изрядно вымотанными. Отстучав радиограмму и получив ответ, я забылась в каком-то подобии сна. Расшифровывать радиограмму я не стала: она была зашифрована личным командирским шифром. Долго поспать не вышло: командир меня разбудил.

— Вставай, Котенок! Надо уходить.

— Чего так? А ребята? Яша, Игорь? Мы не будем их ждать?

— Ты сама слышала стрельбу. Да и Центр подтвердил — погибли наши ребята.

— Мы совсем уходим?

— Отходим в сторону, здесь оставляем одного человека — наблюдать.

— За кем наблюдать?

— Приказ Центра.