Сборник \

Пока командир сверялся с картой, я продолжала думать над мучившей меня темой. В конце концов я не выдержала и рассказала обо всем майору. Против моего ожидания, он отнесся к этому серьезно.

— Видишь ли, Котенок… Ты напрасно сомневаешься относительно своих предчувствий. Будет ли тебе легче, если я скажу, что и сам чувствовал что-то непонятное?

— Вы?

— Да, я. Как ты, наверное, уже успела заметить, все ребята в нашем подразделении не совсем, как бы это можно выразиться… обычные, что ли… Скажем так — не рядовые.

— Да, я это заметила.

— Тогда ты наверняка заметила и то, что тебе с ними работать гораздо проще, чем с кем-либо другим. Понимать друг друга проще, чувствовать, как человек себя поведет в следующий момент.

— Да, это действительно так. Иногда даже говорить ничего не надо, все без слов понятно.

— Вот именно, Котенок, вот именно. Люди с необычными способностями инстинктивно чувствуют друг друга.

— То есть вы хотите сказать, что и там, на острове, был кто-то такой… необычный?

— Да, такой человек там был.

— Один?"

"— Не уверен… Когда проходил первый, у меня было такое чувство, что я где-то встречался с этим человеком. Что-то знакомое было в его манере движения. Я уже где-то видел эту походку. Но где? Вот что, Котенок… Ну-ка, пройдись взад-вперед, повернись.

Я прошла до края поляны, развернулась, шагнула вбок, присела, вскинула автомат.

— Ну… Что-то есть похожее, есть. Только вот тогда другая неясность получается. Это ты умела делать еще до прихода к нам. Конечно, и мы тебя научили многому, но базовые знания — они всегда видны.

— И что из этого получается?

— Фигня получается, Котенок! Получается, что тот дядька с пулеметом занимался у такого же учителя, как и ты. Ведь у вас же никого третьего не было?

— Не было.

— И окруженцев твой дядя Саша ничему не учил, это я точно знаю. Могли они, конечно, подсмотреть у него некоторые вещи, но этого мало. Да и не было у них там никого в таком возрасте. И каким, скажи на милость, рожном их занесло бы в наши края?

— Но это вряд ли. Я их всех рассмотреть успела. Узнала бы.

— Вот и я о том говорю. Не стыкуется что-то. Да и вообще, странное какое-то у них поведение было на острове.

— В чем странное?

— Пулеметчик четко шел по немецкому следу. Отпечатки ног на земле искал. Ветки трогал. Цель у него была.

— Какая?

— А он на немецком горбу хотел сквозь оцепление пройти, так же, как и мы.

— А второй?

— Вот с ним и непонятно. Под ноги он не смотрел, лес не слушал. Он как собака шел — верхним чутьем.

— Принюхивался, что ли?

— Нет. Такое впечатление, что он больше на слух шел. Слышал он этого первого, пулеметчика.

— То есть как слышал? Между ними расстояние приличное было!

— А черт его знает. Я же рядом с ним не стоял. Чего он там слышал и видел, сказать не могу.