Сборник \

— Ну, так узнайте! И сегодня же вечером доложите!

— По нашим сведениям, товарищ генерал-майор, — докладывал капитан спустя четыре часа, — никакой особенной активности в районе аэродрома и прилегающей местности нами не планируется.

— То есть если я вас правильно понял, капитан, у немцев просто тренировочный выезд?

— Не совсем так, товарищ генерал-майор. В разговоре между сотрудниками института прозвучала русская фамилия — Леонов.

— Ну и что? Среди сотрудников института и спецсубъектов есть русские? Может быть, это фамилия кого-то из них?

— Среди сотрудников института русских точно нет. А своих подопечных они зовут только по номерам.

— Тогда кто же это?

— Я вспомнил, что эта фамилия мне уже встречалась. Причем совсем недавно. Обратился к Маркову, у него, как вы знаете, исключительная память на имена и фамилии.

— И что Марков?

— Вот, посмотрите. — Капитан положил на стол лист бумаги.

— Что это? Ориентировка? Леонов, Александр Павлович… Ну и что?

— Посмотрите, кто дал первичный запрос.

— Где это? Ого! Чернов? Это который же Чернов? Тот самый?

— Тот самый, товарищ генерал-майор. Полковник Чернов Михаил Николаевич. Из Ставки.

— Ну да, ну да… Знаю, из какой он Ставки. Интересно, а он-то тут каким боком замешан?

— Не знаю, товарищ генерал-майор. Но если вы помните циркуляр…

— Помню. Ладно, капитан, можете быть свободны. Материалы оставьте мне.

— Разрешите идти?

— Идите."

"Генерал еще раз перечитал бумаги. Встал и прошелся по кабинету. Снова сел за стол и вытащил из верхнего ящика тонкую папку. Открыл, перевернул несколько листов. Удовлетворенно хмыкнул и взял трубку телефона.

— Коммутатор? ""Рокаду"" мне. ""Рокада""? Одиннадцать-четырнадцать дайте. Так… Одиннадцать-четырнадцать? ""Архитектора"" позовите. Кто у аппарата? ""Грымов"".

Прошло еще несколько минут.

— Товарищ ""Архитектор""? Это ""Грымов"" говорит. Имею материалы по Леонову… что? Понятно. Хорошо, жду вас у себя…

Похоже, что толстый северный пушной зверек на этот раз подошел вплотную. Вот уже полдня я лежу в овраге и не могу поднять головы. Угораздило же меня подползти так близко! Собаки, черти, загавкали, и немцы сдуру засадили по лесу из пулемета. Правда, стрелки из этих тыловиков неважные. Пули резанули по верхушкам елок и посшибали на землю шишки. После этого они, видать, проснулись и начали стрелять уже точнее. Один хрен — криво, однако в опасной близости. Но все равно, голову мне лучше не поднимать. Трава тут не шибко густая, враз просекут фишку. И тогда — амбец. Я специально пополз по открытому месту, рассчитывая, что сюда меньше смотрят. Может быть, так оно и было. Но вот собак я не учел. А ну, как найдется у немцев кто-то сообразительный, и пойдут они прочесывать ближние кусты? Тут я спекусь моментом.