Сборник \

Метров через 200 мы выехали на просторную площадку, где уже стояло несколько автомашин. Все, конец пути. Водитель заглушил двигатель, и мы все вышли на улицу.

— Туда — солдат указал рукой не двухэтажное здание в конце площадки.

Мы все вместе (майор шел впереди) подошли к зданию. Автоматчик на входе. Проверив документы у майора, щелкнул каблуками и вытянулся. Майор, два солдата и я поднялись по лестнице на второй этаж и, пройдя по коридору метров 20, остановились у обитой кожей двери. Майор поправил фуражку и постучал в дверь.

— Херайн! (войдите) — майор открыл дверь.

— Господин полковник! Разрешите доложить — господин Манзырев, по вашему приказанию, доставлен."

"— Пусть зайдет. Вы свободны, господин майор.

Я вошел. Дверь за моей спиной тихонько щелкнула, и сопровождающие остались в коридоре. Большой, метров 50 кабинет, хорошая кожаная мебель. Радиоприемник в углу на низком столике. Хозяин кабинета стоял ко мне спиной около окна и курил в форточку.

Глава 10

— Садись… дядя Саша, — сказал он, не оборачиваясь. — Поговорим?

Он повернулся к столу и загасил сигарету в пепельнице.

— Здравствуй… Барин. Или тебя уже как-то иначе ТУТ называть надо?

— Нету больше Барина, дядя Саша. Нету. Кончился весь, еще там во дворе.

— Так кто же ты теперь? И, что это вообще тут за шарашка?

— Полковник Генрих Ланге. Военная разведка — абвер. Слышал?

— Да, откуда ж. Полковник… Эк, залез то! Не страшно?

— Не залез, дядя Саша. Вернулся. Домой.

— Так, подожди… Ты немец, значит?

— Чистокровный. Всегда им был и им же и помру.

— Во, значит как… А что же ты тогда на зоне-то делал? Туда-то ты как попал?

— Разные бывают случаи, дядя Саша, разные. Иногда и чужое на себя брать приходиться, чтобы живым остаться.

— Не понимаю — я помотал головой. — Не слыхал я раньше про такие штуки.

— И я, дядя Саша, много про что не слыхал. Однако вот, пришлось научиться.

— Ты и по-русски, как я говоришь, а выходит — немец.

— Не нравится?

— Непонятно. Странно как-то и непривычно.

— Тут каждый второй так говорит. Майор вон, так тот, вообще в школе учителем работал.

— В школе?

— Ну, да. В Белостоке. В обычной средней школе, детей до войны учил.

— А потом, значит, к вам пришел.

— Не пришел. Вернулся.

— Как ты?

— Как я. Только не так кроваво это у него вышло.

— Да, уж — я скрипнул зубами. — Если б не эта …. Если б не Иголка… Попадись он мне…

— Не только тебе, дядя Саша, не только тебе. Он бы здесь у меня пол насквозь бы прогрыз, аж до подвала, веришь?

— Верю. Злой ты, как я погляжу.

— Не злой я, дядя Саша. Справедливый. А что, у нас по справедливости за предательство полагается?

— Пику в бок — и в аут.

— Хм-м… Ну, так тоже можно. Хотя и другие способы есть. Пить будешь?

— Буду, конечно.