Сборник \

— Хорошо! Давай, лейтенант, сполоснись!

— Да я уж после, сейчас твои ребята Вовку принесут, мы уж вместе.

Он подхватил с бруствера тельняшку, вытер лицо.

— Ну, как знаешь. Я тогда потопал, надо донесение отписать.

— А лейтенант зачем сидит? Пускай он и пишет.

— Убило его. В самом начале боя.

— Как это? Он же из землянки и не вылазил, а чтоб ее пробить, так надо в упор садить. И то, боюсь, не сразу получится.

— Миной накрыло.

Он повернулся и зашагал по окопу. Проводив его взглядом, я подошел к землянке. Да, взрыв, действительно произошел внутри, вон как раскидало балки. Судя по всему, мина была немаленького калибра. Или она была не одна? Покачав головой, я повернулся, чтобы уходить, но тут мой взгляд зафиксировал что-то постороннее. Что именно? И где? Слева, что это…

Михайловский сидел за столом. Курил. Морщился и что-то подсчитывал на листе бумаги. Покосился на меня и ничего не сказал. Я присел рядом и положил ему на стол чеку от гранаты.

— Что это? — спросил сержант.

— В землянке два взрыва было.

— Да хоть десять, мало ли что тут в воздухе летало?

— ""Духи"" настолько близко не подходили. Не могли они гранату бросить.

— И?

— Кто приказал открыть огонь?

Михайловский помолчал. Отложил ручку.

— Я приказал.

— А Королев? Я же видел, ""духи"" начали стрелять после вас. Как же это его так?

— Будешь докладывать?

— Нет, — я покачал головой. — Что я могу доложить? Меня тут не было, я только в разгаре боя и подполз. Ты тут старший по званию, тебе и отписываться.

— А?

Я поднялся и, взяв со стола чеку, выбросил ее в окоп.

— Солдаты ведь все равно скажут то же, что и ты?

— Он приказал не стрелять… Их, — сказал он, — все равно уже не спасти, а нам всем скоро в Союз.

— Действительно так?

— Кому через месяц, кому через полгода… Мне через месяц.

— Ладно. — Я поднялся. — Пойду Вовку встречу, нам к своим надо, вниз. Ребят в помощь дашь?

— Не вопрос, сейчас распоряжусь.

— Бывай тогда. Спасибо за помощь.

— Тебе спасибо!

— Мне-то за что? Это ж не я тебя спас?

— Как сказать… Ты живешь-то где?

— В Москве. А что?

— Найду тебя, как дембельнусь. Добро?

— Добро.

Мы пожали друг другу руки, обнялись, и я пошел к двери…

Глава 10

— Ты мне можешь объяснить, что тут за хрень творится? — кивнул я в сторону закрывшейся двери. — Что все с ума посходили, будто я Мона Лиза и меня надо круглосуточно сторожить?

— Ну, без этой картины я уж как-нибудь проживу. Да и страна, если честно, от горя не помрет.

— Хорошо, умыл. Пример неудачный. Но, ради бога, что тут происходит? Это-то ты мне можешь объяснить?

— Могу. Садись. — Он пододвинул мне кресло на колесиках. — Чаю выпьешь?

— Не откажусь. — Я подъехал к журнальному столику. Зная мое пристрастие к этому предмету обстановки, Димка всегда предлагал мне его.