Сборник \

Только пусть меня до машины и назад довезут, я ходить не могу совсем!

— Куда выслать машину?

Я быстро сообщил адрес и номер палаты. Девушка сказала: ""Ждите"", — и повесила трубку.

Нет, не умеем мы правильно работать! Даже и за деньги. Прошло почти полтора часа, прежде чем ко мне в палату стукнулись два здоровенных медбрата. С собой они прикатили новенькое инвалидное кресло. Руководствуясь моими указаниями, мы подъехали к кабинету дежурного врача. Вперед выступил один из братьев.

— Добрый вечер!

— Это смотря для кого…

— Нам бы сопровождающего…

— Это еще зачем?

— Ну, мы же вот больного на рентген увозим.

— И что?

— Обычно сопровождающего нам дают.

— Зачем?

— Ну… Положено так… Историю болезни он с собой везет.

— У меня тут две медсестры на все отделение (надо сказать, весьма симпатичных!), кого ж я вам отдам? Как долго у вас вся эта операция в вашей, гм, клинике делается?

— Час, не больше.

— А ехать куда?

— В Мытищи.

— В пятницу вечером? Это только туда не менее часа, час там, да еще и назад столько же. Нет, не могу вам никого дать, извините. Да и зачем вам моя медсестра? Вы и так нехилые ребята, да и больной хоть как-то, но передвигается. А выписку мы вам сейчас напишем.

Еще через двадцать минут, унося с собой медицинский документ, наша троица грузилась в зеленую ""таблетку"". За рулем дремал водитель, еще один санитар сидел рядом с ним. Мотор взревел, и мы выехали за ворота. Сидевший рядом с водителем санитар обернулся ко мне:

— Ну, здоров, злодей! Сколько мы уже не виделись? Год, полтора?

— Год точно. На юбилее группы мы с тобой крайний раз общались. Ты еще шампанского всем подливал.

— Точно! На фиг вся эта комедия нужна была? Можешь при ребятах говорить, тут все свои.

— Я и сам-то толком не знаю, что тут за катавасия закрутилась. Подбросили мне тут в квартиру ""левый"" ствол и патронов кулек. И еще кое-что по мелочи. Я сначала на ментов грешил, перезвонил Максимычу, как и полагается.

— И что?

— А ничего! Максимыч сказал, что ничего не знает. А потом на звонки мои больше не отвечал.

— Ну, может, занят был или еще какие дела были?

— Я ему три дня звонил! И не только ему, между прочим!

— И что?

— То же самое. ""Разберемся"". А потом — тишина. Трубку не берут.

— Хреново.

— И я о том же. Менты меня все-таки закрыли, хоть я и избавился от их ""подарков"". Наградной ствол изъяли, стали шить какую-то хренотень. Меня Вовка вытащил.

— Черный?

— Он самый. Под подписку о невыезде. Он же посоветовал мне мотать отсель, и как можно быстрее.

— Серьезный совет. Просто так он его бы не дал.

— Да. Он того мента пробил — гнилушка. Мастер ""заказух"".

— Даже так?!

— Так. За мной плотно ""хвоста"" пустили, трубку на кнопку поставили. Даже и в палату ""чудо-кровать"" закатили. Так что все, что я в палате говорил, они слышали.