Сборник \

Радиограмма

Дрозду.

Встречайте самолет.

Филин.Глава 34

Начальнику…. отдела …. подполковнику Шергину В.А.

Приказываю Вам прибыть лично с докладом по известной теме.

Комиссар госбезопасности 3 ранга Нечипорук М.А.— Разрешите войти?

— Входите, подполковник. Почему задержались?

— Виноват, товарищ комиссар. Метеоусловия. Пришлось садиться в ста километрах, на запасном аэродроме. Москва не принимала.

— Ладно, об этом после. Что можете доложить по существу дела?

— Вы имеете в виду всю операцию ""Снег""?

— Нет. Меня интересует личность одного конкретного человека. А именно, Манзырева. Я хочу знать все, что вы успели о нем выяснить.

— Ну, из личного дела…

— Личное дело его мне без надобности. Я его получше тебя изучил. Было время. Меня интересует то, чего в этом деле не написано. То, что человек своими глазами увидеть мог. То, что ты и твои ребята на месте установили. Меня не архивное дело интересует, а живой человек. Я понять хочу, кто из нас и на каком этапе лопухнулся.

— Так ведь нет никаких ошибок особенных, товарищ комиссар. Во всяком случае, с нашей стороны. Операция по плану идет. ""Рыжий"" на месте, информацию своевременно передает.

— Василий Андреевич, мы с тобой, сколько лет знакомы?

— Да уж лет восемь, товарищ комиссар.

— Так что ж ты меня за дурака-то держишь? Мы с тобой сейчас не на партсобрании, и ты не докладчик, чтобы меня в победе коммунизма убеждать. Ты к этому делу ближе стоял, чем я. Ты с людьми говорил, первичные материалы видел. Вот я и хочу знать, что из того, что ты видел и понял, ты в официальном рапорте не написал.

— Тут, товарищ комиссар, двумя словами не обойдешься.

— А я тебя и не тороплю. У нас с тобой четверо с кнутами покуда за спиной и не стоят.

— Здесь, товарищ комиссар, такая картина получается. Если коротко сказать, то мне вообще не понятно, кто у нас операцией ""Снег"" руководил. До того момента, покуда Ланге не дернул Манзырева к себе на встречу, все еще можно было объяснить и понять. А вот после этой встречи все двинулось как-то боком. Ну, то, что не сумели его сразу ликвидировать, это я еще объяснить могу, а вот дальше совсем чертовщина начинается. Дневник мы его прочитали. Не сразу, конечно. Он без карты полностью не читается. И по прочтении его картина вырисовывается совсем уже жуткая. Этот беглый зек, этот ""дядя Саша"", в немецком тылу вытворял, что хотел. Крайцхагеля помните?

— Ну, еще бы. Конечно, помню.

— Так вот это он его уконтрапупил.

— В смысле?

— А то, что он его убил, а вовсе не наши, как это докладывали. Там все в деталях описано. Человек, который на месте не был, никогда бы этого и не узнал. Да и все его документы оказались у Манзырева.

— Ну, про документы я и без тебя помню. Это как раз и одна из причин, почему я тебя сейчас и дернул на доклад.