Сборник \

Странно, почти во всех домах уже темно, спит народ. А вот именно в том, около которого происходит разговор, — свет горит. Да ещё и оконная рама приоткрыта… Поди, неплохо там всё слыхать? Очень даже может быть.

Так что ж такое получается? Здесь сцена и актеры — а там зрители? Или один какой-то — но очень важный?

И что делать? Играть на публику, что ж ещё!

Стрелять не вариант, спалю хазу Миши Бакинского. Пусть и не в прямом смысле, но улицу-то уж точно. Значит — надо отсюда этих ряженых увести, дабы подозрений на это место никаких не падало.

— Ну, тебе надо — сам и иди, — внезапно совсем иным тоном произнёс подполковник. — Я к вам провожатым не нанимался. И так всё сами знаете!

— А в отделение? Там совсем иначе запоете, гражданин хороший!

— Хоть к самому главному менту в гости — мне опасаться нечего! Не имел, не состоял, не привлекался — анкета чистёхонька!

— Вот даже как? — в бок Гальченко уткнулся револьверный ствол. — А ну — грабки в гору!

— Чего?

— Руки, говорю, вверх!

— А-а-а… так бы сразу и сказали… — обе руки Проводника поднялись над головой. — Так, что ли? Или выше задрать?

— Поговори тут у меня… — левая рука похмельного прошлась по боку подполковника, ощупывая карманы.

Гальченко резко присел, поворачиваясь в сторону, — и упиравшийся в него ""Наган"" провалился в пустоту.

Ненадолго, ибо уже в следующее мгновение он полетел в сторону, а его владелец, охнув, схватился за живот — локоть Проводника пребольно заехал ему в солнечное сплетение.

Первый схватился было за оружие. Но, крутанувшись на месте, подполковник подсечкой буквально снёс его с ног. И рухнув сверху, прокатился по поверженному противнику, стараясь поосновательнее пнуть и ударить его во все чувствительные места. Сдвоенные кулаки обрушились на затылок упавшего, выключая его из игры. Рывок — и выхваченный из кобуры ""Наган"" канул куда-то в темноту. Вскочив на ноги, Проводник от души заехал ногой похмельному и, подхватив с земли оброненный ряженым паспорт, перемахнул через забор.

Затрещали кусты — и всё стихло. В окне погас свет и, невидимые в темноте, бесшумно закрылись его створки.

* * *— Что вы на это скажете?

Человек, к которому был обращён вопрос, ответил не сразу. Он задумчиво продолжал чертить карандашом какие-то узоры на бумаге. Потом отложил его в сторону и повернулся к собеседнику.

— Мы ошиблись. Оба.

— То есть? — хозяин дома удивлённо наклонил голову."

"— То и есть. Вы неверно просчитали реакцию этого человека. Он гораздо более опасный и умный противник, чем я предполагал.

— Противник?

— Не стоит ловить меня на слове. Любой, кто не является в данный момент нашим союзником, рассматривается мною как потенциальный противник — это аксиома! — поморщился гость.

Копчёный смущённо кашлянул.

— Извините.