Сборник \

— И никого, говоришь, окромя того парня, вы не видели?

— Не-а… Дык, по правде сказать, может, он там тоже не при делах. Своими-то глазами мы их работу не просекли — дым, мать его! Однако ж парень тот не из слабых: ведь вохрам, что в грузовике ехали, от души люлей навешали — я к ним протолкался, заценил. Этот — точно бы смог! Здоровый чёрт!

— И никого не замочили?

— Дык без выстрела всё прошло. Правда, чего-то основательное они там взорвали, но я жмуров и пораненных не заметил.

— Лады! — поднялся с места главарь. — Отдыхайте…

Он торопился на встречу со своим нанимателем.

* * *— И что вы можете сказать по этому подводу, сэр Генри? — гость выжидающе посмотрел на старого джентльмена, который только что отложил в сторону бумаги.

— Это Харон! Никаких сомнений — слишком уж знакомый почерк. Сверхнаглость и точный расчет — это, несомненно, наш старый знакомый.

— Вы в этом уверены? — сэр Джеймс Моран, один из руководителей британской разведки, выглядел серьёзно озабоченным.

— Абсолютно! Все операции Харона отличаются какой-то особенной… — хозяин дома повертел в воздухе пальцами, подыскивая слово. — Красотой, если хотите! Да и потом — он никогда не стреляет без необходимости. Если есть возможность обойтись без пострадавших — он ею воспользуется.

— Странная сентиментальность!

— Нет, это не сентиментальность! — покачал головою старый джентльмен. — Что угодно — только не это! Точный расчет. Я не трогаю тех, кто мне не мешает. По-моему, — вполне понятный посыл. Учитывая его мастерство владения оружием, любой полицейский или охранник три раза подумает, прежде чем рискнёт протянуть руку к своему револьверу. Это безошибочно срабатывало всегда, так отчего же ему менять свою тактику сейчас?

— Но это же не Европа — СССР! Здесь совсем другой народ! — заметил сэр Джеймс.

— Харон уже не молод… такие привычки не исчезают враз…

— То есть, — подвёл итог гость, — вы считаете, что мы можем его использовать?

— На определённом этапе — да. Ну, а потом… — хозяин дома развёл руками. — Откровенно говоря, мне даже будет его не хватать. Мы с ним — продукты одной эпохи… сейчас таких людей уже нет! Сколько лет мы с ним соперничали?

Сэр Генри призадумался. Гость не прерывал его раздумий, тактично помалкивая.

— Тысяча девятьсот семнадцатый? Да… пожалуй… А сейчас — сорок шестой! Почти тридцать лет! — старый джентльмен покачал головой. — Подумать только… мне было бы интересно с ним побеседовать, откровенно говоря…

— Вы хотите…

— Что вы, мой друг! Такие люди умеют проигрывать с блеском — он не попадёт в ваши руки живым! Если только это не будет частью его дьявольского плана.