Сборник \

— Слава всевышнему! Надо срочно сообщить охране — на территории могут еще быть их сообщники!

Так, дядя, похоже, что-то не догоняет…

— Вот что, любезнейший… — Шведов осторожно высвобождает руку мертвого англичанина из веревочной петли. — Ничего еще не кончилось.

— Но почему?!

— Да потому, что еще и не начиналось! — рявкает мой коллега. — Это, коли вам еще непонятно, так себе… разминка была…

Оставив меня на минутку, он подскакивает к немцу и быстро скручивает ему руки. Той же самой проволокой — ее здесь вполне достаточно.

И вот тут до фрица доходит…

Он просто дар речи потерял!

— Так, — обходит меня Иваныч. — Слушай, вот в подобных штуках я не силен… с рубильником — это ясно, но он ведь и спиной на что-то там опирался?

— И ногами… Проволока есть еще?

— До… словом — хватит!

— Привязать его сможешь?

— К чему?

— К пульту, ясен пень!

— И каким макаром? Тут никаких дырок нет, не за что крепить!

— Черт…

Шведов задумчиво оглядывается по сторонам.

— Вот что… есть у нас тут спец… обождешь?

— А есть выбор?

— Это ты прав… но я ничего здесь не придумаю — не моя епархия!

— Обожду… куда ж денусь-то? Ствол мне какой-нибудь дай, а то — как нагишом стою.

— Три тонны тротила — мало?! — удивляется Шведов, но пистолет мне все-таки находит. И пару запасных магазинов.

Сдергивает с кронштейна на стене телефон и присобачивает его рядом со мною, подтащив для этой цели ящик.

— Ежели позвонят…

— Найду, что сказать. Давай — в темпе! У меня ноги не казенные!

Уже на пороге он оборачивается.

— Звать-то тебя как?

— Тезки мы с тобой. Только отчество — как у Пушкина.

— Лады! Жди!

Бухает, закрываясь, дверь.

Неторопливо идущий охранник ни у кого никаких подозрений не вызывал. Тем паче что двигался он со стороны секретного бункера, куда посторонние (даже и солдаты охраны) не допускались. А этот — оттуда идет. Значит — из приближенных… ну и пускай себе топает… видали мы таких!

А то, что топает он в караульное помещение — так и вовсе объяснимо и как-то обыденно.

Поэтому, когда за спиною дежурного офицера скрипнула дверь, он еще сидел, развалившись на стуле, и не успел вовремя повернуть голову в сторону входа.

А потом… потом у него просто не осталось возможности так поступить.

Ибо что-то твердое и холодное уперлось ему в затылок.

— Один лишний звук — и твои мозги забрызгают стол! Выстрела никто не услышит — оружие с глушителем.

— Э-э-э… да, я все понял!

— Тише говори! Где отключаются мины у ворот?

Лейтенант метнул взор в сторону небольшого пульта на стене.

— Понятно…

Жесткая рука приподняла его со стула и подпихнула к пульту.

— Отключить мины!

— Все?

— Два раза повторять?

Лейтенант обреченно кивнул и повернул тумблер. Погасла одна лампа — в верхней части пульта, и тотчас же загорелась вторая.