Сборник \

Вот так и живем…

По крайней мере, теперь есть какая-то ясность — кругом… ну если и не прямые враги, но явно недружественные ""товарищи"", с непонятной пока целью ломающие комедию перед означенным подполковником. В таком разе и меня тоже никто не обязывал к тому, чтобы двумя руками подыгрывать вам в этой непонятной ситуации.

Однако события развивались гораздо быстрее, нежели я рассчитывал…

После снятия повязки дела мои пошли (сказал бы, что вообще понеслись) прямо-таки галопом.

Меня стали вывозить, а после того, как больной выразил свое активное несогласие, то и выводить на прогулку.

Пока — в небольшой огороженный дворик, но и на том спасибо. Все-таки свежий воздух… Тут приятно побродить, посидеть на деревянной лавочке и послушать чириканье птиц. Судя по всему, сейчас весна… или начало лета. За высоким кирпичным забором (совсем недавно надстроенным) время от времени проезжают автомашины, слышен звук работающих моторов. А вот самолетов в небе не видно — ни одного! Чудеса…

В то время как мы (медсестра, молчаливый ""медбраток"" со стволом под полой и я) неторопливо шествуем по коридорам, они пустеют. Практически полностью — даже звуков никаких не слышно. Но какая-то жизнь тут имеет место быть. Я чувствую запах табака — кто-то совсем недавно курил, иногда слышу отдаленные голоса и еще какие-то звуки. Пару раз даже людей замечал — в стандартных белых халатах.

Тут есть еще какой-то народ, несомненно!

Но мы ни с кем не пересекаемся. И никто из медперсонала не лезет мне в душу с какими-либо вопросами. Это весьма странно, если не сказать больше.

Точнее — не пересекались.

В один из наших выходов во двор мы несколько замешкались — у ""медбратка"" развязался шнурок. Пока он его завязывал, что-то бормоча сквозь зубы, в коридоре раздались шаги, скрип колес — и в дверях появилась процессия.

Крепко сбитая медсестра катила кресло-каталку, поскрипывающее своими большими колесами.

А в кресле, откинув голову на спинку, полулежал… лейтенант Демин.

Он самый — я хорошо его узнал.

Немного бледный, с перевязанной головой — тем не менее он был вполне себе узнаваемым.

Вспыхнув всем лицом, медсестра, катившая коляску, резко развернула ее лицом к стене.

— Ох! Прошу меня простить, но сейчас наша очередь на прогулку!

— Это наша оплошность, дорогая Марта! — возражает моя сопровождающая, бросая гневный взгляд на смущенного ""медбратка"". — Просто мы нечаянно задержались здесь…

Инцидент исчерпан, и мы покидаем дворик.

Сидя на койке, я лихорадочно ворошу в голове обрывки памяти.