Сборник \

Главное управление пограничной и внутренней охраны НКВД СССР

Даурский погранотряд

— Вот, смотри! Это теперь твой участок ответственности, — опершись рукою о стол, начальник разведывательного отдела провел рукою по карте. — Территория — будь здоров! Сопки, реки, тайга — сам черт ногу сломит!

Лейтенант Кожин с интересом рассматривал карту:

— А эти значки?

— Это пикеты. Выставлены в тех местах, где наиболее вероятен прорыв противника с сопредельной стороны.

— И что же — бывают тут такие?

— А ты думал?! Не каждый день, понятно, но пробуют иногда. Думаешь, на той стороне у нас друзей полно? Как же! Спят и видят, как бы куснуть почувствительнее.

Собеседник лейтенанта сел на стул и, вытащив из коробки папиросу, постучал ею о коробку. Чиркнул спичкой.

— Ты кури, если охота.

— Спасибо. — Кожин тоже чиркнул спичкой, прикуривая. — А кто там — на той стороне?

— В основном, конечно, контрабандисты. Как правило, китайцы, у них этот промысел ещё с царских времен отлажен. Но и всякой прочей швали хватает. Хунхузы забредают, но это редко, они больше на своей стороне шалят. А вот казаки… те, бывает, и к нам заглядывают. Не могут, сволочи, простить своего разгрома. Тут ведь и семеновские недобитки окопались, и ещё не пойми кто… Как это у попов говорилось — всякой твари по паре.

— А у нас тут что?

— Да, почитай, ничего и нет. В деревнях народ живет — так он тут уже сто лет живет. В тайге всякие людишки обретаются, так те в деревню только за припасом и заходят. В основном в лесу сидят безвылазно. Среди них тоже есть… всякие. Документов у большинства жителей здесь ещё с давних времен не водилось. По причине ненадобности — отсюда-то никто ведь никуда, окромя как в армию по призыву, не выезжал. Сейчас-то мы это дело поправили, по крайней мере, переписали всех, кто и где живет. Но всё равно… полной ясности нет.

— Так местное население нам не помогает?

— Хм! Ну, как тебе сказать… Помогать-то помогает… только вот особого рвения в этом нет. Контрабандисты-то кому своё добро волокут? Им же и тащат, а уж те далее его налаживают.

— И что же они несут?

— Спирт. Марафет. Порошки разные и прочее добро. Ткани всякие. Даже иголки с нитками! В любой дом зайди — у всех это есть. А спросишь, где взял, — ответ один: мол, на базаре купил.

— Марафет тоже?!

— Нет, тут с этим делом строго — не потребляют. Он весь в глубину страны идет. Но меньше стали его таскать, это уже милиции в плюс — повывели любителей!

— А назад контрабандисты что несут?

— Золото. Иногда монеты царские попадаются. Но в основном песок и самородки. Деньги наши попадаются, но нечасто.

— А откуда берут?

— Иногда отсюда, в тайге его тайком моют. В иных случаях привозят ещё откуда-то. У нас здесь с оперативным обеспечением трудно.