От винта! [Сборник]

Они действительно считали свои машины не превзойдёнными никем! Я взлетел и выполнил обратный пилотаж. Подрулил к стоянке, вылез из машины.

– Ну? Есть желающие показать такой?

– Вы выиграли, генерал! Наши самолёты так летать не могут. А сколько у вас сбитых? – спросил Черчилль.

– 52 лично и 56 в группе, всего 108. – Я достал свою лётную книжку. – А всего на счету нашей восьмёрки почти четыреста сбитых. У самого молодого семь сбитых, у остальных от тридцати и больше.

– А что такое «в группе»? – спросил Тэддер.

– В групповом бою часто невозможно определить, кто именно сбил. Поэтому записывается на всю группу, но эти самолёты не учитываются при награждениях лётчиков. Только личные.

– Что такое Ме-109?

– BF-109 «Мессершмитт».

– У вас столько сбитых «мессершмиттов»?

– Мы – «егеря», это наша работа. Охотимся на «охотников».

– А мы думали, что это выдумки немцев, что у вас есть «егери».

– Ну, так что, по поводу MK XIV? Нам требуется шестнадцать машин для разведывательной эскадрильи.

Черчилль с Тэддером переглянулись. Было видно, как Черчилль не хочет это делать, но лётчики, которые слышали пари и уже его проиграли, и отдали проигранные деньги одному из лётчиков, который поставил на меня, зашумели, что спор есть спор. Черчилль кивнул под одобрительные выкрики пилотов. А я вечером получил втык от Верховного за устроенный балаган. Пришлось и извиняться, и объяснять ему, что мы получаем совершенно новый «Спитфайр» с двигателем 2200 лошадиных сил водяного охлаждения. Ради этого и старался. После этого на меня насел Берия:

– А ты откуда язык знаешь?

– Учил. И немецкий знаю, но хуже.

– Что ещё англичане сказали?

– Да ничего такого, они больше спрашивали.

– Ты знаешь, кто такой Тэддер?

– Он представился: он – командующий РАФ. Только он что-то не в себе был. И взгляд какой-то отсутствующий, поначалу.

– У него жена погибла несколько дней назад. Должны были вместе прилететь.

– Тогда понятно.

– Слушай, генерал. Познакомься с ним поближе!

– Ну, хорошо, только где?

– Завтра, на переговорах. Иосиф Виссарионович! Разрешите я его задействую?

– Только без цирка, товарищ Титов! Ты ж, как-никак, представитель Ставки и генерал, а ведёшь себя, как мальчишка! – недовольно пробурчал Сталин.

Ночью не спалось: орали цикады, потом возник какой-то шум, я вышел на террасу второго этажа здания посольства, покурить. Выигравший пари американец сунул мне пачку моих любимых сигарет «Кэмел», правда, без фильтра. Стою, облокотившись на парапет, смотрю, что происходит в одном из крыльев дома. Сзади чиркнула спичка, я повернул голову: Сталин прикуривает трубку, сзади кто-то из охраны.

– Что, не спится, товарищ Титов?

– Цикады орут, как…

– На юге всегда так. Вы сами откуда?

– Не помню, товарищ Сталин.

– Ах да, извините.