От винта! [Сборник]

В 38-м году это правительство поддерживало Гитлера и присоединило себе Тешинскую область Чехословакии, не дав нам возможности выполнить свою часть договора с Чехословакией. Следовательно, мы пока считаем Польшу генерал-губернаторством Германии, и будем решать её судьбу так же, как и Германии. Франция, несмотря на своё поражение, получит обратно всю свою территорию, вне зависимости от того, кто осуществит её освобождение: вы, мы или американцы. В Германии останутся наши войска. Государственным строем останется парламентская республика, армии и флота у Германии больше не будет. Детям спички в руки давать опасно.

– Зоны оккупации?

– Нет, слишком велика угроза того, что единую Германию раздерут на части. Зоны ответственности, я бы так это назвал. Везде и нигде. И без вмешательства в политику. Кроме денацификации. То есть на парламентском уровне запрет на некоторые профессии для бывших членов НСДАП.

– По поводу Польши я с вами не согласен! Мы вступили в эту войну из-за Польши! Мы несём ответственность перед Польшей.

– Пусть правительство Польши признает наши новые границы по Бугу, тем более что никакой промышленности в этих районах нет.

– А Львов? Это крупный город.

– Украинский, милорд. И перешёл к Польше в результате войны. Если вы помните, вся Польша входила в состав России. И именно Польша виновата в том, что началась эта война. Не захотели договориться о коридоре в Кенигсберг. Теперь коридор требуется нам для того, чтобы контролировать Германию. Мы не хотим, чтобы поставки в наши войска в Германии шли через таможню и тому подобное. Слишком хорошо знаем поляков и не испытываем к ним доверия. Я проезжал через Польшу в 38-м, в дипвагоне приходилось держать оружие наизготовку! Это никуда не ведущий путь. Проще признать границы Германии 40-го года и остановиться на этом. Мы понимаем и признаём вашу ответственность перед Польшей, но реалии таковы, что без нашей общей границы с Германией вся Европа всё время будет сидеть на пороховой бочке. Вы же помните, что происходило в Мюнхене. Завтра, вместо вас, милорд, может прийти к власти другой человек, и история вновь повторится. А вооружения меняются, и быстро! Мы хотим установить мир надолго.

– Я понимаю ваши опасения, дорогой сэр Эндрю, но я пока не готов урегулировать эти разногласия. Требуется время для их решения.

– Если у вас возникнут с этим сложности, то довольно значительная часть здравомыслящих поляков, авторитетных, могут составить более удобное для нас с вами, подчёркиваю: с вами, правительство. Мы пока не склонны идти на такие меры, предпочитаем договариваться с вами и с прежним правительством. Польская армия уже существует.

– Кстати, что произошло с генералом Андерсом?

– Отказался воевать.