Сборник "Проект «Оборотень»"

То ли пилот нервничал, то ли еще что, но проскочил он мимо, как баклан. Полоща дюзами и хлопая причальной штангой по бокам, словно разъяренный тигр хвостом. Зато маневр десятки был безукоризнен. Подвижная штанга с вакуумной присоской на конце четко зафиксировалась на борту девятого и отвалила чуть-чуть в сторону, пропуская семнадцатый, пилот которого так же четко, словно делал это много раз, состыковался с аварийным блоком. И тут на немыслимом изломе виража, чуть не врезавшись бортом с десятым, состыковалась восьмерка. Надо будет этому орлу всыпать по первое число… Но позже.

– Парни. А теперь нежно и ласково. Аэротормоза на три. Доложить нагрузку на гак.

– Восьмой. У меня пятьсот.

– Десятый – шестьсот десять.

– Семнадцатый – пятьсот пять.

– Теперь восьмому и семнадцатому тормоза на четыре. Нагрузка?

– Семьсот, семьсот десять, семьсот ровно, – как эхо отозвались пилоты.

– Теперь выводите на девять. И далее до тридцати. Плавно и не торопясь. Не пережгите причальный конец. Для всех, кроме аварийных ботов! Посадка в точку двести шесть-восемь. Парашюты в штатном режиме.

Закомандовавшись спасательной операцией, я сам почти прозевал высоту отстрела тормозных парашютов. Садился я на маневровых в облаке пара и гари. Почти двадцать жэ. Хорошо, что у меня, кроме стапятидесятитонного боевого робота класса «Ультиматум» и меня, никого не было. А этому хоть сто жэ, хоть двести.

В результате такой вот посадки нас разбросало, словно брызги по стене.

– Всем. Сбор на пеленг.

Я отжал рычаг отделения, и меня негостеприимно выплюнуло прямо в зеленую густую жижу, Болото, едрить его коростой в семь крестов якорем в центр мирового равновесия. Угораздило же меня… Но выплывать из бота белым лебедем меня отучили еще в учебном центре.

Вынырнув из плотной трясины, я наблюдал, как в облаке пара и брызг приземлялась связка модулей, похожая на загадочный фрукт. Конечно, таким макаром я рисковал потерять и всех, кто участвовал в спасательной операции. Но по-моему, это было правильно. Если мы перестанем рисковать собой, спасая товарищей, то чем нам еще хвастаться в портовых кабаках?

Посадочные блоки на земле превращались в подвижные орудийные платформы. И надо сказать, в этом качестве они были куда надежнее. Только тот, на котором я прилетел, еще топорщился в небо полураскрытыми лепестками створок. Там, внутри, еще пока неуклюжий, ворочался, приходя в рабочее положение, «Ультиматум». Равный по мощности залпа небольшому крейсеру, с очень мощным защитным экраном и по-своему очень неплохими мозгами. Он медленно выползал наружу сегмент за сегментом, похожий на дракона и богомола одновременно, словно вылупляясь из кокона посадочного блока.

– Командирам подразделений доложить об окончании посадки.