Сборник "Проект «Оборотень»"

И не запертые двери с угрюмыми стражниками охраняли их покой, а единственная известная дорога в Синюю Башню. Трос, натянутый на высоте сорока метров от земли, был единственным путем, по которому мог попытаться пройти несчастный, ослепленный красотой их надменных лиц. Антрацитово посверкивая просмоленными волокнами, он насмешливо гудел под ветром свою похоронную песню над горкой выбеленных временем и дождями костей. Дворяне и нищие студенты, торговцы и даже знаменитый ярмарочный канатоходец Рингальт, решивший на спор одолеть коварный канат, – все были равны там, в глубине мощенного камнем провала.

Уставшие от брачных домогательств, жрицы натянули канат с условием, что каждый, кто его одолеет, может претендовать на любую из них.

Секрет же внушавшего мистический ужас препятствия был не в тросе, ибо его можно было преодолеть на какой угодно высоте. Заключался этот секрет в маленьких плошках, скромно чадивших на лестнице и в коридоре перед входом на верхнюю площадку. Какие-то из них расслабляли тело, внушая ему несуществующую усталость и апатию, а другие нарушали чувство равновесия и ориентацию. Так что даже если человек, шагнувший мимо каната, все-таки успевал зацепиться руками, то ни сил, ни желания удержаться у него уже не было.

Запах душных испарений заставил Рея остановить дыхание почти инстинктивно. Было бы неправдой сказать, что он тогда что-то там почувствовал. Просто неприятный удушливый запах принудил его зажать нос и быстрее молнии проскочить несколько лестничных пролетов, пока он не оказался на верхней площадке башни. Непонятно чему улыбаясь, он осторожно тронул носком сапога натянутый до звона трос, а потом, так же улыбаясь, легко добежал до середины и с любопытством посмотрел вниз. Нахмурился, увидев разбросанные далеко внизу кости, и уже намного осторожнее дошел до другого конца каната. Затем он внимательно заглянул в черноту провала лестничных пролетов, прислушался, принюхался и, успокоенный, скользнул внутрь.

Изгнанные из пределов своей разоренной Палсом родины ардианки скучали. Десять из них постоянно несли службу при Императоре, остальные занимались чем придется.

Кто-то рубился на мечах, оттачивая свое и без того легендарное мастерство, кто-то отходил после бурной ночи, тайно проведенной в одном из городских бардаков, а остальные занимались вечным солдатским трудом – чисткой оружия, заточкой караульных мечей, уборкой в и без того сиявших чистотой помещениях башни и тому подобным.

Прошло несколько минут, пока одна из женщин, выводившая лезвие клинка куском «гассарского» камня, не заметила беззвучно стоявшего у самого входа в зал незнакомца. Реакция ее была мгновенной и простой.