Сборник "Проект «Оборотень»"

Опоры-арки, подпиравшие стеклянный, удивительно прозрачный потолок, и пол из полированного металла, рассыпали мириады бликов по мозаичным стенам. И озаряли одиннадцать живых статуй в тончайших белых накидках.

Признаюсь, сердце мое замерло, когда я увидел их. Одиннадцать девушек, похожих только в одном: все без исключения были прекрасны.

Движением руки жрица остановила меня и остановилась сама.

– Повелитель, я хочу представить тебе твоих жен. Ри Асто. – Высокая светловолосая девушка со скуластым лицом и немного раскосыми глазами сделала несколько шагов из полукруга и встала на колени в десяти метрах от меня.

Тонкая и подвижная, словно язычок пламени, черноволосая и смуглая Кена не прошла, а скорее пролетела расстояние, отделявшее ее и Ри Асто, и легко, словно пушинка, опустилась на пол.

Девушки выходили по одной, пока у моих ног не склонилась последняя.

– Захон Или, – произнесла жрица и опустилась рядом.

– Захон, – сказал я, – извини, я не понял. Вы жены или рабыни?

– Как прикажешь, Повелитель, – глухо отозвалась жрица.

– Тогда встаньте! – приказал я.

Раздался легкий шелест ткани, и девочки вспорхнули на ноги. Обводя их взглядом, я сказал тихо, но твердо:

– Я не знаю, за какого бога вы меня держите, но рабыни мне не нужны. Вы прежде всего люди, а потом уже женщины. И только в последнюю очередь все, кем вы себя считаете. И первейшее право, признаваемое мной за людьми – это право на свободу воли и волеизъявления. То, как я сюда попал – я имею в виду вашу угрозу самоубийства – иначе как шантаж не назовешь. Но раз уж это произошло, так тому и быть. Но от вас я потребую одной вещи: поступать согласно своей воле и своим желаниям. Если вас не пугает это противоречие, то считайте, что мы договорились.

К концу моей речи уже почти все девушки улыбались. Одна только Захон Или оставалась серьезной.

– Захон, – обратился я к ней. – Тебя что-то беспокоит?

– Ты говоришь, как человек, хотя дела твои – это дела Бога…

– А если ты считаешь себя женой Бога, ты просто обязана иметь достаточно воображения, чтобы понять: меня не интересуют рабы. Если вы претендуете называться женами Бога, то просто обязаны хотя бы в мыслях стать богоравными. Все! – Я улыбнулся, как мог теплее. – Мне надоел этот спор. Что у нас дальше по программе?

Захон наконец улыбнулась.

– Мы хотим показать тебе твой дом.

– Так намного лучше. Это я про твою улыбку, Захон. – Я оглядел девушек: – Ну? – Потом подошел, развел руки в стороны, загреб как можно больше тугой девичьей плоти и добавил тоном требовательного ребенка: – Ведите!

Непривычные к такому нахальному обращению девушки вели себя сначала немного скованно, но потом разошлись.

Первым делом мне показали… как вы думаете что? Правильно, спальню. О, да. Спальня – это да.