Сборник "Проект «Оборотень»"

Сколько ж ему лет? Киит ратс живут долго, в среднем лет по сто – сто пятьдесят. И до седин сохраняют хорошее здоровье. Император по земным меркам выглядел как нормальный восьмидесятилетний старик. Может быть, именно поэтому я не сделал поправку на его возраст. Слишком свежими были мои воспоминания о той, ныне утерянной Родине…

Император поднял голову и жестом пригласил меня сесть. Потом устало протер рукой лоб и покрасневшие глаза, подпер голову и спросил:

– Как там на фронте?

Ну что я мог ему сказать?

– О войне не расскажешь.

– Зато о тебе ходят настоящие легенды.

– Император! Я пришел из мира, который воюет с начала времен. Для меня это просто работа. Отвратительная, грязная, но необходимая работа.

– Ты очень хорошо делаешь эту работу.

– Я бы с удовольствием делал что-нибудь другое.

– Что, например? – он заинтересованно наклонил свою голову, отчего совсем стал похож на старого грифа.

– Ну не знаю… Например, рисовал, сажал сады или сочинял стихи.

– Ты умеешь делать все это?

– Сажать большие сады не пробовал.

– А маленькие? – спросил Император, неожиданно широко и тепло улыбнувшись.

– Один. Но специалист хвалил. Даже очень!

Я тоже улыбнулся. Неожиданно запястье кольнул вызов ближней связи.

– Командир! Охрана по периметру установлена. Снайпера на позициях. Тяжелое вооружение с вертолетов снимать?

– Только если сумеете укрыть бронелистами и обеспечить хотя бы минимальную подвижность.

О главном поговорили, теперь о мелочах…

– Император! В столицу идут танки. Связь блокирована полностью.

– Интересно, – облизнул он губы. – Чья же это работа?

Учитывая ситуацию, он был очень спокоен.

Наше недолгое молчание было прервано запыхавшимся царедворцем могучего телосложения, протиснувшимся в полуоткрытые двери. Его трясло, и он постоянно на меня поглядывал, словно ожидая какой-то гадости.

– Император! Агих! Агих! Включите скорей.

Недовольно нахмурившись, Император откинулся в своем монументальном кресле, и оно, неожиданно легко крутнувшись на невидимой оси, повернулось ко мне боком. Приподняв резной подлокотник, Император резво защелкал открывшейся под ним клавиатурой. Не успел я удивиться скрытым возможностям антиквариата, как книжная полка мягко скользнула в сторону, открывая матово-черную плоскость экрана. После легкой ряби экран осветился, и на нем показался Император собственной персоной, стоявший в красиво убранном зале на фоне огромного герба Империи.

«…передаю всю власть наместнику, слово и власть которого в эти тяжелые дни должна быть нерушимой и твердой, как власть Императора. Ша иррисант Радох, самый достойный из лучших. Он сможет прекратить такую тяжелую для всех нас войну.

Может быть, вас удивит мое выступление, но тяжелое время требует тяжелых решений.