Магия белых ночей (сборник)

Другое дело, что тихая девушка отбивалась от негодяя с яростью тигрицы. А под конец, когда уже поняла, что всё пропало, что совершится непоправимое… Так и не поняла я, чем она этого мерзавца приложила, но надеюсь, что он навеки останется огурчиком – зелёным и пупырчатым. И тихим.

Только не выдержала Ника огня магии и предательства мачехи. Сдалась. Её светлая душа улетела птичкой на небо, а осталась – я. И угодила в местный «нечистесборник». Отделение для провинившихся нелюдей.

В Российской империи этого мира вполне вольготно сосуществовали наука и маги, обычные люди и колдуны, нечисть и нежить. И…

– Девонька, ну-ка в угол заныкайся. Никак кто-то из жандармов идёт! – проворчал призрак.

Грохот где-то наверху отвлёк от воспоминаний. Посмотрим, кто там у нас явился.

Сердце вдруг бешено забилось. Губы пересохли.

В полутьме отчётливо рисовались силуэты незнакомцев – высокие, сильные.

– По одному на выход – и в портал, – огласили.

Когда пришла моя очередь, оковы вдруг расстегнулись сами собой, прутья ушли в пол, а через несколько мгновений я уже ошарашенно моргала посреди небольшого светлого кабинета. С непривычки резал глаза дневной свет.

Пахло хлебом. Молоком. И змеиной шкуркой.

– Кто у нас-с здес-сь? Ведьма? Нападение на наследника Подлайских? – раздался весёлый голос с лёгким присвистом. – Милочка, я бы вам премию выписал.

Я резко вскинула голову. Сжала руки в кулачки. И уже хотела высказаться. Но в этот момент раздался негромкий звук. Как будто стук. Или шелест. И изумлённое…

Мужчина за массивным столом в тёмно-сером мундире без знаков различия резко повернул голову вправо. Я дёрнулась вслед за ним.

– Какая яркая душ-ша. Какое с-сильное сияние дара. Какая ш-ше это ведьма, Александр. Это баюний потомок. Подойди ко мне, девица, – властный низкий голос с отчетливыми шипящими нотками околдовал.

Я обернулась. И застыла, как встопорщенный птенец, под взглядом золотых змеиных очей. Он чаровал. Вызывал безотчетное восхищение. Ощущение узнавания.

Я уже видела эти широкие плечи, резкие скулы, раскосые глаза, тёмные волосы, словно присыпанные серебром снега.

– Я ни в чём не виновата! – произнесла как можно твёрже. – А молодой наследник Подлайских хам, подлец и насильник! Я требую нормального разбирательства!

– Это серьёзное обвинение, барышня, – заметил где-то за моей спиной тот самый Александр.

– Она не солгала ни словом, – в голосе мужчины напротив появился холод.

Пополз позёмкой по кабинету. Снова – глаза в глаза. Не знаю, в какой момент тело меня всё-таки предало – только вовсе не так, как в романах. Колени подогнулись, живот протяжно заурчал, в голове поселилась вата – и я всё-таки рухнула в свой первый позорный обморок.