Сборник космических циклов. Книги 1-24

– Есть еще новости, о которых вы забыли упомянуть? Ария вернулась?

– Почему ты об этом спрашиваешь? Ты ведь не мог знать…

– Увидел во сне ее возвращение… Как ее раны? Удалось Спейсу с ними справиться?

– Ты и это увидел во сне? – Подозрительно прищурившись, Лагран внимательно изучал мое лицо. – Может быть, это был не совсем сон?

– Может быть… Вам виднее. В конце концов, это вы должны мне объяснять все непонятные явления, связанные с магией. Так что с Арией?

– Ее раны оказались слишком серьезны. Спейс залечил их, но, боюсь, ей теперь навсегда придется остаться в птичьем облике.

Я рванулся с кровати, не обращая внимания на попытки Лаграна воспрепятствовать этому. Это известие обрушилось на меня, как обвал. Боль утраты оказалась слишком сильной. И даже мысль о том, что мне все-таки удалось сохранить жизнь Арии, не смогла ее смягчить.

– Я должен ее увидеть!

– Это неразумно по двум причинам: тебе нельзя появляться в Шаранкаре, шпионы лорда немедленно донесут о твоем появлении, и его люди схватят тебя. А кроме того… – Лагран остановился, задумчиво всматриваясь в меня, словно решая, стоит ли продолжать.

– Кроме того – что?

– Кроме того, ты сам не знаешь, хочешь ли видеть Арию в ее теперешнем состоянии. Твое появление принесет ей только новые страдания.

Он был прав, и понимание этого заставило меня остановиться на пороге и вернуться в келью.

– Должен быть какой-то способ возвратить ей прежний облик. Помогите мне!

– Я был бы рад тебе помочь, и тем более я помог бы самой Арии без всякой твоей просьбы, если бы такой способ существовал. Но ни я, ни Спейс его не знаем.

Значит, больше я ее не увижу… Мои руки никогда не прикоснутся к ней… Лишь по ночам, когда светит полная луна, а в воздухе промелькнет силуэт ночной птицы, я буду провожать его тоскливым взглядом…

Почувствовав, как глубоко ранило меня это известие, Лагран продолжил:

– Возможно, так будет лучше для вас обоих. Эта история не могла иметь продолжения. Ты никогда бы не забыл о том, что она не человек… Не совсем человек.

И это было правдой. Но правдой было и то, что мир Шаранкара опустел без Арии. Я лишился здесь своего единственного близкого друга. Лагран был моим учителем, и, несмотря на его искреннее и доброе ко мне отношение, между нами всегда сохранялась определенная дистанция. Еще в большей степени это относилось к Спейсу.

Никогда уже не повторится та единственная ночь на Черной планете, когда мы были вместе. Любил ли я эту женщину-птицу? Но даже на этот простой вопрос у меня не было однозначного ответа. Так что же мне делать? Смириться с приговором Лаграна? Я не готов был принять решение, я не мог справиться с раздвоенностью, поселившейся в моей душе после посещения Черной планеты."

"Было и еще кое-что… Еще одна пустота, еще одна утрата.