Изгнание беса (сборник)

Женщина смятенно молчала, переводя растерянные глаза с него на Кикимору.

– Чмок… чмок… чмок… – доносилось откуда-то, уже совсем близко.

– Извините, – сказал Герд и повернулся, чтобы уйти."

"– Куда вы? – тут же шепотом сказала женщина, 0ттолкнув его, быстро закрыла калитку. Настороженно оглядела асфальтовую пустую улицу, осветленную лужами. – Пойдемте, – провела их в дом. Смахнув грязь с пальцев, тщательно задернула занавески. – Посидите здесь, только не выходите – упаси бог…

Исчезла и загремела чем-то на кухне.

– Мне тут не нравится, – оглядываясь, сказала Кикимора.

– Ты можешь идти, куда хочешь, – сквозь зубы, неприязненно ответил Герд. – Что ты ко мне привязалась, в конце концов, я тебя не держу. – Сел и сморщился, осторожно массируя коленную чашечку.

– Болит? – Кикимора тоже накрыла ладонью его колено. – Жаль, что я тогда сразу не посмотрела тебе эту ногу. У тебя кровь так текла – я испугалась. Честное слово, я завтра подтяну связки, я уже, пожалуй, смогу…

Она нашла его, почти неделю назад, когда Герд лежал на склоне горы, мокрый и обессилевший. Отыскала пещеру, скрытую от посторонних взглядов, и затянула ему рану в боку, потеряв сознание к концу сеанса. Трое суток она кормила его кисло-сладкими, дольчатыми, как чеснок, дикими луковицами, – где только их доставала? – пока он не смог ходить.

Он бы погиб без нее.

В пещере он и увидел, как в наваждении, и городок этот в долине, и этот дом, и даже комнату, где они сейчас находились: светлые чистенькие обои, герань на окнах.

– Ты все-таки лучше бы шла на юг, – сказал он. – Вдвоем труднее, и мы слишком разные…

– Не надо, – попросила она.

Вернулась женщина и сунула им теплые миски и по ломтю хлеба: – Ешьте, – сгибом пальца провела по покрасневшим глазам.

– Спасибо, – ответили они не сговариваясь.

Суп был фасолевый, очень густой, с волокнами мяса. Челюсти сводило – до чего вкусный суп. Герд мгновенно опорожнил свою миску. Хлеб он есть не стал, а завернул в салфетку и спрятал в карман. Мало ли что.

– Как там в Маунт-Бейл? – тем временем поинтересовалась женщина.

– Все разрушено.

Женщина вздохнула.

– Господи, какие тяжелые времена… Ну, ничего – бог вас простит…

Подняла руку, чтобы перекрестить, – опомнилась и несколько торопливо забрала у них миски.

– Что ж, поели, и – ладно…

Кикимора судорожно поправила сползающую дужку очков. Дужка пока держалась, там где Герд скрепил ее проволокой. Счастье еще, что завернули на ту помойку. Хорошие раскопали очки – большие, дымчатые, закрывают половину лица.

– Вы нам поможете? – напрямик спросил он. – Нам некуда идти. Ведь это – “станция”?

Женщина откинулась и пальцами прижала испуганный рот. Заскрипели тяжелые половицы в прихожей.