Изгнание беса (сборник)

Настоящая правда, насколько я знал, так никогда и не была опубликована. Несмотря на настойчивые требования общественности. Несмотря на скандалы и на все заверения осторожных политиков. Доктору Грюнфельду, тогдашнему председателю Научного Комитета, это стоило административной карьеры. Он ушел в отставку, но ни тогда, ни позже не вымолвил ни единого слова. Через год он застрелился, по-видимому, не выдержав страшного напряжения тайны. Точно ничего не известно, все сведения об этом также были погребены в спецхране. Тогда апокалипсис вызвала случайная катастрофа. Однако, если сейчас в самом деле начнется обстрел Зоны? Или о н и поступят проще – поставят любой танк на радиоуправление, подведут к Оракулу и взорвут? Тогда мы сгорим, смятенно подумал я. Речь идет о настоящем Конце Света…

– Через подвал института можно пройти в мастерские? – спросил Водак.

До меня не сразу дошло, о чем это он:

– Конечно.

– А через мастерские имеется выход в парк?

– Да, задняя дверь…

– У нас есть двенадцать часов, чтобы отсюда выбраться.

– Почему двенадцать? – шепотом спросил я.

Водак не ответил – схватил меня за халат и сильно дернул: Снимай! – Стащил едва ли не силой, с треском разодрал на полосы и щедро, проплескивая на пол, полил спиртом.

– Почему двенадцать? – чуть не заорал я.

Водак обернулся ко мне:

– “Предел разума” – слышал?

Клейст, который, казалось, о чем-то мечтал, неожиданно процитировал – громко и ясно:

– “Если ситуация внутри границ отчуждения выйдет из-под контроля и в течение последующих двенадцати часов с момента отсчета не представится возможным вернуть ее в исходное состояние, или если по оценке экспертов масштаб событий окажется сопоставим с угрозой регионального уровня…” Короче говоря, – он прочертил пальцем по воздуху. – Тогда – бух!..

Мы замерли.

– Катарина! – сказал я, чувствуя, как стремительно пересыхает горло.

Водак крякнул с досадой и быстро посмотрел на меня.

– Она уже, наверное, в безопасности, – сказал он, комкая в ладонях остаток халата. – Гражданское население, как ты знаешь, эвакуируют в первую очередь.

Клейст отчетливо прищелкнул языком.

– Бомба не будет сброшена. Если вас беспокоит только это…

Водак на секунду застыл, а потом наклонился к нему, уперев руки в колени.

Лицом к лицу. Надо сказать, очень решительно.

– Вот значит оно как. Ты – “пророк”?

– Не надо меня пугать, – сказал Клейст, пытаясь хоть чуть-чуть отстраниться.

– Конечно “пророк”. А я думал, вас всех перебили.

– Как видишь, не всех…

– Я умру?

– Да, – сказал Клейст. – Тебя расстреляют.

– Кто?

– О н и.

– Когда?

– Уже скоро.

– А он? – Водак поверх плеча указал на меня.

– Будет жить, – Клейст обжег ненавистью вдруг вспыхнувших водянистых глаз.

– Это точно?

– Точно.

Водак выпрямился.