Изгнание беса (сборник)

А когда он заканчивал эту неприятную операцию, то возникла в проеме дверей слегка помятая Ветка и надтреснутым голосом сообщила, что ни свет ни заря являются какие-то посетители.

– Разбирайся тут сам, – сказала она. – Угощай, разговаривай. А я пошла досыпать…

И, чуть не столкнувшись с прогнувшимся галантно Котангенсом, похромала внутрь спальни, где белели подушки. Чувствовалось по ней, что – провалитесь вы все к чертовой матери.

Котангенса она недолюбливала.

Впрочем, сам Котангенс об этом, наверное, не подозревал – поклонился, учтиво промолвил: «Приятного утра, Виктория Никаноровна», а затем притворил дверь на кухню и правой рукой притронулся к сердцу:

– Ради бога, простите, Сережа, я вас не слишком обеспокоил?

Вероятно, он считал себя джентльменом до мозга костей, но со стороны его манеры выглядели несколько странно. Сергей, как и Ветка, его не слишком любил – и сказал, попытавшись ответить на вежливость взаимной любезностью:

– Присаживайтесь, Арнольд Петрович, вот – стул. Хотите свежего чая? Или, может быть, по стаканчику «Алазанской» – для настроения? Не стесняйтесь, я очень рад, что вы ко мне заглянули. – Он достал из бара початую бутылку вина, и, подняв над собой, повернул – чтобы солнце попало на содержимое. «Алазанская» просияла красивым маковым цветом. – А?.. По случаю отпускного периода…

Котангенс поднял тонкие брови.

– У вас вчера гости были? Мэр, конечно, – он завистливо, как показалось Сергею, вздохнул. – Нет, Сережа, я не употребляю спиртного. Закурить, вот, если позволите, закурю, – вынул черную трубку, ногтем мизинца сбросил соринку. – Табак у меня легкий, «родмен», быстро выветривается…

– Курите, курите, – благодушно сказал Сергей. – У нас можно. Ветка, правда, иногда возражает. Но сейчас она спит, поэтому никаких затруднений. – Он опять посмотрел на бутылку, которая сияла в руках. – Ну так что, Арнольд Петрович, не будете? Ладно, тогда и я воздержусь. Опохмел – это, вообще говоря, дурная привычка. – Убрал бутылку и водрузил на свободный участок замысловатую сахарницу из сервиза. – Чаем я вас все-таки напою. Или, может быть, вы предпочитаете кофе? Молотый, растворимый?..

– Чай, – Котангенс склонил аккуратную голову. Отказался от сахара: «Не будем портить благородный напиток» и, эффектно выпустив дымное синенькое колечко, произнес, деликатно покашляв, что выглядело как извинение. – Собственно, я к вам, Сережа, безо всякого дела. Так, решил заглянуть: нет ли новых известий. Все-таки с начальством общаетесь, мэр к вам заходит. Говорят, вы вчера проявили большую активность?"

"Он внимательно посмотрел на Сергея, и Сергей чуть не выронил чашку, из которой прихлебывал.