Искатели неба (сборник)

В пещерах проводник себя как дома чувствует, так неужели его ни разу не заставал подземный толчок? Ну если даже не заставал – неужели друзья-контрабандисты про такое ему не рассказывали?

Проводник быстро-быстро заговорил по-мадьярски.

– Переводи! – встряхнул я Петера. – Ну!

– Это не похоже на землетрясение, – слабым голосом пробормотал Петер, – мать вашу, не похоже, одиннадцать проклятых и Сестра-потаскуха, земля не так трясет!

Ну, с нервами у всех сейчас несладко было, но я едва себя сдержал. За такую безбожную брань я бы проводника всласть мордой по камню отвозил!

Луи, кажется, пришла в голову та же идея – он вопросительно смотрел на Жерара, крутя в руках свой святой столб. Но Жерар молчал, щурился, будто его посетила очень и очень неприятная мысль."

"Проводник заговорил снова, и Петер опять перевел, уже немного оживая:

– Бежать надо, бежать быстрее. Это не земная тряска…

Гул прокатился снова. Будто бы сильнее… да и впрямь с потолка посыпалась щебенка, я вскинул руки, закрывая голову. И увидел, будто во сне, как Хелен поправила прическу и озабоченно достала из волос камешек размером с перепелиное яйцо. Хорошо, что крепкая коса была на затылке узлом скручена.

– Ровно двенадцать часов, – вдруг сказал Жерар. – Заброшенные каменоломни.

Все мне стало ясно.

Недооценил руссийский шпион нашу важность для Державы. Не догадался, с каким остервенением сонная мадьярская Стража кинется нас искать.

Проследили нас до театра, значит. Вытрясли из незадачливых контрабандистов всю душу, выяснили, куда и как мы ушли. Следом-то гнаться – шанс на успех невелик.

А вот пригнать саперов к заброшенным каменоломням, через которые мы неизбежно пройти должны, – это дело другое. Вот почему ровно в полдень все началось – как-никак армейская дисциплина. Легионеры здесь стоят хорошо вооруженные, граница рядом. И нехватки в порохе и динамите у них нет.

Хватит, чтобы все штольни обрушить, завалить камнями.

Вот до чего дошло. Совсем уже не важно, живыми нас взять или похоронить заживо.

Главное – из Державы не выпустить.

Любовь к Господу – она всегда перед любовью к государству отступает.

– Армия взрывает шахты, – надтреснутым голосом произнес Антуан. – Верно? Нам… нам следует торопиться.

И проводник, похоже, это понял. Крикнул – тут и перевода не требовалось и кинулся вперед.

Все мы – следом.

Может, со стороны это смешным бы показалось. В глухих подземных штольнях, темных и пустых, где даже летучие мыши брезговали гнездиться, металась без малого дюжина человек. Два фонаря как могли разгоняли тьму, но без проводника-мадьяра спастись было немыслимо. Только он знал, как выбираться из ловушки.

А взрывы все гремели, временами сливаясь в единый, отовсюду идущий грохот.