Голоса ночи (сборник)

То ли мне все бросить и переменить, то ли копаться в этом деле до конца.

– Мне кажется, вместо слова «дело» ты хотела сказать другое. Оно тоже начинается с буквы «Д», и в нем тоже можно копаться.

Секунду они смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись. Настя не могла успокоиться куда дольше Антона, она закрывала ладонями лицо и повизгивала. Парень с деланым безразличием уткнулся в книгу, а она все еще хохотала:

– Я с ума сойду! Ты нарочно?! Антоша, ты мне поможешь? Или… Господи!

Она вытерла накипевшие на ресницах слезы и посмотрела на парня иным, ясным взглядом, в котором уже не было подозрений и недомолвок.

– Ты в самом деле так ко мне относишься?

Девушка выделила интонацией слово «так». Увидев ответный кивок (Антон все еще смотрел в книгу), она коснулась его руки, прижимавшей страницу:

– Ладно тебе, – проворчал парень. – Шла бы спать.

– Я не могу поверить, что…

И тут он потряс ее в очередной раз, заявив, что, вероятно, Насте очень не везло на знакомства, если она любого встречного мужчину воспринимает как потенциального сексуального партнера. Ведь между мужчинами и женщинами случаются и другие отношения. Причем не один раз в миллион лет. Она этого не знала?

– У меня как-то в летнем лагере была подружка, – сообщил Антон со своей фирменной комичной серьезностью. В таких случаях он начинал говорить почти басом. – Так мы с ней все лето шатались по лесу, потом строили плот, чуть на нем не потонули, и нас вышибли из лагеря, чтобы другим неповадно было. И знаешь что? Я сообразил, что она девочка, только через полгода. До тех пор мне это было безразлично.

Настя пристально на него взглянула.

– Вижу, вижу, – бросил тот. – Ты думаешь, что я девчонками не интересовался. Так вот, до этого я уже целовался с двумя, причем одновременно. Они были из того же лагеря. Но если всех трех поставить вместе, то та, с которой я строил плот, была красавицей, а те первые – уродины. Не думай, что я дефективный или вообще – голубой. Не в этом дело. Я ее воспринимал как друга – ясно?

Насте было далеко ничего не ясно, но она предпочла кивнуть. Парень снял очки и заложил ими раскрытую книгу:

– Сейчас у нас примерно то же самое, – сказал он. – Ты что-то затеяла, и, хотя мне фиолетово, зачем тебе это нужно, я буду помогать.

– Чего ради? – вырвалось у девушки.

Настя встала и внезапно, едва сознавая, что делает, коснулась губами его горячей щеки. Это был второй поцелуй, и такой же невинный, как первый. Антон выждал секунду и похлопал ее по плечу. Дружелюбие выглядело несколько деланным, зато голос звучал спокойно.

– Шла бы ты спать, – сказал он. – Не забывай, мне завтра на работу. Я же теперь кормилец.

– Я сделала все, как ты хотел, – женщина с мольбой вглядывалась в это лицо, знакомое так недавно и в то же время такое близкое.