Голоса ночи (сборник)

Возможно, если бы дело касалось лишь самоубийства, до этого бы не дошло, но в связи со смертью Чистяковой возникло слишком много вопросов, ни один из которых до сих пор не был решен. Не обнаружилось даже новых фактов, следствие располагало лишь теми, которые получило с самого начала.

Первые два мужа Чистяковой так и числились в розыске. На Черкизовском рынке, где восемь лет назад работал первый муж, удалось найти одну торговку, помнившую его. В ту пору она была простой продавщицей, работавшей «из процента», теперь сама владела несколькими прилавками. Она сразу узнала фотографию, назвала имя, но когда стали спрашивать о семейной жизни пропавшего, лишь развела руками и сказала, что скорее всего парень женился «на прописке». О жене никогда не упоминал, та ему в торговле не помогала, на рынок не приходила, вообще никак себя не проявляла. Толку от нее не добились.

Московские родственники и друзья второго мужа Чистяковой тоже дела не прояснили. Они склонялись к мысли, что Алексей женился не по страстной любви, а по какой-то другой причине, но по какой и что с ним стало – даже предположить не могли.

Следствие во Владивостоке также велось безрезультатно. Не нашлось ни единого свидетеля убийства. Из пассажиров, попеременно ехавших в одном купе с Николаем Рудниковым, обнаружили только двоих. То были мать и дочь, возвращавшиеся из Москвы, где они гостили у родственников. Те единогласно отозвались о нем как о скромном молчаливом молодом человеке, который все больше лежал на полке и читал газеты. Обе обратили внимание, что при нем не было никакого багажа, кроме барсетки и пакета. Когда Рудников выходил на станциях купить свежее чтиво и еду, то барсетку, по словам женщин, довольно объемистую, обязательно брал с собой.

– Он что-нибудь о себе рассказывал?

– Ничего. Даже удивительно! В дороге ведь всегда знакомишься… Мы пытались с ним поболтать, а он только «да» или «нет». Угощали его домашними пирожками – не ел. Даже обидно было.

Вообще на соседок Рудников произвел далеко не такое приятное впечатление, как на проводницу. Правда, он не пил ничего крепче чая, не буянил, не лез с глупыми разговорами… Но девушка призналась, что ей почему-то было с ним жутковато.

– Не знаю, в чем дело… Только, когда он лежал напротив, на полке, мне все время хотелось выйти в коридор. Вроде он был тихий… Но я старалась на него не смотреть. Какой-то он был… Загадочный.

– Что же в нем было загадочного?

– Не знаю. Я это чувствовала. Он как будто… – Девушка мучительно подбирала слова и вдруг выпалила: – Думал о чем-то плохом! Все время думал! И лицо у него было такое… Напряженное. Знаете, я как будто предчувствовала, что ему недолго осталось жить.