Голоса ночи (сборник)

Было ли у них все так же? Как начиналось? Возил ли он ее на ту дачу, приглашал ли на речку? Может быть, на той самой отвратительной постели спали и они… Ей стало неприятно, и она осторожно высвободила руку у него из-под головы. Голова упала на подушку, Борис недовольно вздохнул и вдруг отчетливо сказал:

– Сама виновата. Дура.

Слова были произнесены без всякого выражения, механически-ровным голосом. Мария замерла, ожидая продолжения, но Борис молчал. Женщина сидела, натянув на грудь простыню, и прислушивалась, но до ее слуха доносилось только его сонное дыхание. Она была почти уверена, что слова относились не к ней, а к покойной любовнице, но все равно было не по себе. Как сочетать эту фразу с его раскаянием, с угрызениями совести, о которых Борис столько говорил? Хотя, если разобраться, Юлия в самом деле была виновата во всем сама…

«Я никогда не стану домогаться его любви, – решила Мария. – Никогда не начну за ним бегать, требовать свиданий, следить… До сих пор все было наоборот: он домогался меня, я отказывала. Так и должно продолжаться. Таких мужчин иначе не привяжешь».

Она с любовью смотрела на это спокойное, расслабленное во сне лицо и с трудом преодолевала искушение обвести пальцем твердый контур его губ. Женщина боялась разбудить возлюбленного. «Пока он спит – он мой. Была ли у него другая после Юлии? Наверное, нет, слишком мало времени прошло… А если была? А вдруг и сейчас есть? У него деньги, хорошая работа, дорогая машина. Какая-нибудь секретарша, мало ли кто… Любая будет согласна».

Она закрыла глаза и попыталась представить себе потенциальную соперницу, но почему-то вместо облика холеной тоненькой блондинки, податливой и наглой секратарши, перед нею вставало лицо Насти и ее вопросительный, испуганный взгляд. Мария даже рассердилась – она ничем не обязана этой девчонке! Да, та проводила ее, пьяную, до дому, но любой благодарности есть предел. Неужели она должна сейчас встать, набрать номер Насти и сообщить, что человек, которым та интересовалась, лежит в ее постели?

«Но позвонить все-таки надо, – упрекнула себя Мария. – Я ее обнадежила и перестала подавать признаки жизни. Только… Ведь Борис, не тот, кем она интересовалась. Она хотела знать, где я видела Юлию, если не в кафе? А этого я не помню и не вспомню, если не…»

Одна мысль о выпивке вызывала теперь отвращение. Мария с ужасом оглянулась на свое прошлое и поняла, что остановилась вовремя, и появление Бориса спасло ее от окончательной деградации. Уж если тебя отказываются обслуживать в кафе… Нет, напиваться она больше не будет – слишком для этого счастлива. Значит, звонить Насте незачем. Одно к одному… Об этой девушке нужно забыть.