Голоса ночи (сборник)

 – Ясно, да только я чувствую себя убийцей…

– Не бросайтесь такими словами! Она была неуравновешенной женщиной, ваша пассия. Зачем вешаться на шею мужчине, если он разлюбил? Я-то сразу подумала, что она или сумасшедшая, или просто истеричная дура.

– Не надо так о мертвой, – попросил Борис и неожиданно коснулся ее руки. Мария руки не убрала, она даже не заметила этого прикосновения. Она обдумывала другое, что пересказать Насте? Все стало простым и понятным, но этого ли хотела девушка? Кем она приходилась покойной?

– Что вы сказали? – очнулась Мария и только теперь заметила, что уже вся ее рука скрылась в его ладони.

– Я говорю, что мне ужасно тоскливо.

Женщина осторожно высвободила руку. Она не могла сказать, чувствует ли жалость к этому человеку, который винил себя без вины… Или просто преуменьшал вину? Ведь каждый стремится выгородить именно себя, когда случается нечто подобное… Но в глубине души она решила, что та сцена в кафе разыгрывалась именно так, как говорил Борис. Слишком красноречиво молчала пара у окна, слишком решительно женщина отправилась сводить счеты с жизнью. Исчезновение Бориса тоже было вполне объяснимо.

– Мне тоже бывает тоскливо, – дружелюбно сказала она. Неловкость от его прикосновения исчезла, но ощущение жара на ладони осталось. – Надо с этим справляться.

– Давайте поедем ко мне? – предложил он, давя в пепельнице окурок. – Ей-богу, ничего не бойтесь!

– Не могу, меня ждут, – как затверженный урок, повторила было Мария, но он улыбнулся своей смешной лягушачьей улыбкой:

– Вы живете одна, я знаю. Иначе бы вы никогда не пошли со мной в кафе слушать какие-то исповеди. Зачем я вам нужен?

– Ни в коем случае, – она вдруг заговорила своим «рабочим», сухим голосом. Встала и, не оглядываясь, пошла к двери. Он бросил на стол деньги и побежал следом. Мария уже и забыла, когда за нею кто-то бегал. А может быть, никогда?

Эта сцена доставила ей тайное удовольствие, особенно по контрасту с той, что произошла в ее «родном» кафе. Там ее безжалостно унизили – тут за нею ухаживают, как за королевой, если не считать хватания за руку и насильного увоза. «Ну прямо похитил», – не без приятности думала женщина, идя по улице и слыша за спиной умоляющий задыхающийся голос:

– Постойте, Маша! Да что я такого предложил? Или вы обиделись, что я сказал, будто живете одна? Ну, я ошибся! Извините! Маша, возьмите мою визитку!

И так как она не собиралась ни останавливаться, ни отвечать, почти насильно сунул ей в руку кусок плотного картона. Его шаги утихли, женщина отметила это не без сожаления. Она почему-то думала, что он последует за нею еще некоторое время. Потом сзади раздался шум мотора, она прибавила шагу… Но машина развернулась и поехала в обратную сторону.