Голоса ночи (сборник)

Он усвоил некую небрежную манеру, которая как будто показывала: «Я рубаха-парень, со мной все просто и легко!» Но Настя, успевшая не понаслышке познакомиться с мужской психологией, уже не раз думала о том, что этот «рубаха-парень» может на самом деле оказаться сущим слизняком. Иногда мужчины так любят маскировать свои слабости и комплексы под маской самоуверенности… «Мужчины вырождаются, наступает век матриархата!» – так сказал ей один из мужчин, который ее бросил. Хотя в том, что они расстались, не были виновны ни век матриархата, ни сама Настя, которая смутно представляла себе, что значит это слово.

– Я обожаю собак, – признался Антон, закуривая другую сигарету. Он держался так вальяжно, небрежно, ну прямо ковбой, на секунду соскочивший с коня. – У меня у самого была собака, такса.

Последнее слово Настю ошеломило, и она невольно рассмеялась. Эта порода как-то не вязалась с крутым видом Антона.

– Что ты смеешься? – обиделся он. Но обида тоже выглядела какой-то деланой. Вся его мимика, все жесты казались какими-то театральными, так что Настя задавала себе вопрос: может, ему самое место в театре?

– Это была такая такса, что она бы любой овчарке дала фору!

– Чего бы дала? – Настя продолжала смеяться.

– Фору! Ну, сделала бы ее!

Девушка вытирала выступившие слезы. Этот парень ее насмешил, а еще минуту назад она бы не поверила, что сумеет смеяться.

– Куда же делась эта твоя такса? – спросила она, пытаясь казаться серьезной.

Этот лаконичный ответ моментально привел ее в себя.

Настя снова чуть не рассмеялась, но все-таки сумела взять себя в руки. В самом деле смешно, такса объелась и оттого умерла… Но с другой стороны, со стороны того, кто ее любил, – это трагедия.

Они с Антоном впервые говорили так доверительно и просто. До сих пор все их разговоры выглядели как банальные заигрывания.

– Понимаешь, – сказал тот, давя окурок подошвой, – жена испекла торт. Мы ждали в гости тестя и тещу… А собака всегда предупреждала нас, когда они приходили. Чуяла издалека, еще на лестнице. И вот на столе стоит торт, а такса – Милка – вдруг как залает! Мы с женой побежали открывать. Стоим, ждем – никого. То есть ложная тревога. Вернулись в комнату, а Милка стоит на столе и жрет торт. Причем жрет из серединки, представь себе… Чтобы другим не досталось. До чего умная была собака!

– Ну, мы и отдали ей весь торт, раз она все равно его испоганила. Наверное, такой у нее и был расчет. Теща и тесть потом сильно обиделись.

– Постой, – Настя окончательно расхотела смеяться. – Ты никогда не говорил, что был женат.

– А я сейчас и не женат. Развелся.

Он вновь стал предельно лаконичен. Настя задумалась. Ее тревожили какие-то странные мысли, которым она никак не могла придать форму.