Голоса ночи (сборник)

Но эти серые глаза были совершенно непроницаемы и как будто пусты. Ей становилось страшно, и она отводила взгляд.

– Все будет в порядке, – сдержанно говорил Николай. – Не пори горячку.

Тогда же, в начале весны, она узнала номер телефона его матери. А потом, в середине апреля, муж внезапно исчез. Вечером, придя с работы, она приготовила ужин, посмотрела телевизор, дождалась часа, когда Николай всегда возвращался. Потом подождала еще, без особой тревоги, решив, что у него какая-то срочная работа. Девушка даже порадовалась, потому что это означало – дополнительные деньги. Ближе к полуночи Настя всерьез перепугалась, так поздно он еще не приходил. И, отыскивая телефон автосервиса, обнаружила под аппаратом короткое послание, написанное его прямым, аккуратным почерком. Николай писал, что должен был срочно уехать, пусть она не переживает и… От следующих слов у нее подкосились колени – «не ждет».

«Как это – не ждать? – Настя перечитала записку, надеясь найти в ней какой-то иной смысл. – Что это значит?»

Она ничего не сказала родителям, не знала, что сообщить, как объяснить. Мучительно припоминала все последние дни, все слова – и не находила ни единой причины для разрыва. «Уехал, – горько думала она. – Даже не попрощался. Даже не написал «целую»! А вдруг он никуда не уехал, а живет у жены?» Если бы она поинтересовалась мнением матери, та бы немедленно ответила, что так и есть – Настя доигралась. Отец бы очень расстроился, братец начал бы смеяться. И потому, когда она звонила родителям, то говорила деланно-веселым голосом и сообщала, что все в порядке.

Николай позвонил всего раз, по межгороду. Девушка даже слова не успела вставить. Он звонил лишь для того, чтобы напомнить – квартира оплачена до конца месяца, Настя может там остаться, но сам он не вернется. Все кончено.

Она уже не помнила, сколько раз ее бросали. Знала одно – сейчас больно как никогда. Удар был нанесен совершенно неожиданно. Она еще пыталась в чем-то разобраться, даже сходила к нему на работу – спросить, не знают ли там чего-нибудь? Выяснилось – он уволился.

Она ждала, плакала по ночам, сидела у телефона в надежде, что Николай позвонит. Но звонили только родители. Первой все поняла мать.

– Еще один, – вздохнула она. – Тебя как сглазили…

Она верила и в сглаз, и в порчу, и в венец безбрачия, и в прочие вещи, которые не поддаются проверке, но производят большое впечатление.

Настя не только прожила в съемной квартире до конца апреля, но и уплатила за май из собственных средств. Ею руководило какое-то суеверное чувство – если она здесь останется, не все кончено, есть надежда. Часто являлось искушение отправиться по известному ей адресу, поговорить с Юлией… А возможно, и с Николаем если тот вернулся к жене. Но Настя никак не могла решиться.