Голоса ночи (сборник)

День был выходной, неподалеку возились со своими машинами соседи. Она никого не узнала, ни на кого не взглянула. Ей было все равно, как странно она выглядит в грязных джинсах, растрепанная, с остановившимся взглядом. Кажется, с ней кто-то поздоровался, кажется, она даже кому-то ответила, но не могла бы сказать, мужчина это был или женщина. Открыла ворота, вошла, включила свет, опустилась на колени, поставила на пол ведро. Вытащила оттуда тряпку и, не отжимая, принялась мыть колеса машины – сперва передние, потом задние. Грязная вода стекала на пол, ручейками сливалась по цементу, джинсы на коленях промокли насквозь. Она не смотрела ни на колеса, ни на цвет этой воды. Колеса были грязные, вода была грязная – она думала только об этом. Ее то и дело начинало мутить: то ли от выпитого вина, то ли от духоты, то ли от запаха бензина, а то и от мысли о том, к чему прикасаются ее руки. Песок, мелкие камешки, впившиеся в резину, мазут – все мешалось и стекало на пол. Потом она протерла бампер, вымыла пол остатками воды и бросила тряпку обратно в ведро. Обтерла руки о джинсы, достала ключи, отперла дверцу, вдохнула застоявшийся в салоне воздух. Духами не пахло. Не пахло ничем. Пепельницы были пусты, в «бардачке» ничего не было. Она бы поклялась, что и руль, и приборный щиток, и стекла – все тщательно вытерто. Анжелика постаралась ничего не коснуться, хотя и не могла сказать себе, какой в этом смысл. Потом заперла гараж, вернулась домой и уничтожила еще одну бутылку вина.

Последние глотки она делала, лежа в постели, которую так и не застелила. От второй подушки пахло волосами Жени. Она сбросила эту подушку на пол ударом ноги и глупо рассмеялась. Вино плеснулась на простыню, и девушка вслух сказала себе: «Ах ты, идиотка!» Потом ее долго тошнило в ванной, но облегчения это не принесло – голова осталась мутной, все перед глазами расплывалось. Она сварила кофе, но, едва попробовав, вылила чашку в раковину. В половине десятого оделась. На то, чтобы натянуть колготки, потратила десять минут: все время заваливалась на бок и хихикала, утирая выступающие на глаза слезы. Влезла во вчерашнее серое платье, нехотя причесалась, но краситься не стала. Да она и не смогла бы провести ни одной четкой линии.

В начале одиннадцатого, когда на город начали спускаться сумерки, Анжелика вышла из дома и побрела к метро. Ей даже в голову не пришло, что в ее теперешнем состоянии лучше всего будет поймать машину. Ее мутило от машин, от всего на свете. Ко Дворцу молодежи попала в десять минут двенадцатого. Она понятия не имела, куда ей идти. На улице уже было темно. Анжелика вышла из метро и долго стояла на лестнице, оглядываясь по сторонам. Потом двинулась в обход огромного здания и вскоре наткнулась на вход в клуб.