Голоса ночи (сборник)

– Почему это? Узнаешь много интересного, обещаю! Или думаешь, обманываю? Да я точно приду, не сомневайся!

– А вы не боитесь? – дрожащим голосом спросила Анжелика.

– Тебя мне, что ли, бояться?

– Что нас с вами увидят рядом?

В трубке замолчали. Анжелика проклинала свой длинный язык – слишком явно она дала этой особе понять, что все про нее знает. И про связь с Игорем, и про внешнее сходство с ней самой. Наконец она услышала ответ:

– Я-то ничего не боюсь. А вот ты, кажется, боишься. Кто тебя напугал?

– Не придешь – очень пожалеешь. Алиби-то у тебя липовое.

– А зачем вы мне его сделали? Я же не просила! Что – решили меня к рукам прибрать? Зачем вам вообще все это нужно? – взорвалась Анжелика. – Ничем я вам не обязана!

– Ну, тише, тише! Не ори так. Тем более если ты не одна, – снисходительно ответила та. – Я тебе добра желаю.

– Серьезно. Если я помогла с алиби, то только для того, чтобы тебя в покое оставили. А теперь я хочу поговорить. Короче, если ты не придешь, пожалеешь. И сильно.

– Я… – начала было Анжелика, но услышала только гудки – трубку повесили.

На кухню она не пошла. Сидела у телефона, тупо глядела на него и повторяла про себя, что эту дрянь надо убить, избить, сделать с ней что угодно, только бы она больше не звонила. Один ее голос и невыносимо начальственный тон вызывали у Анжелики аллергию. Юра на кухне не подавал признаков жизни, зато оттуда непрерывными волнами полз сигаретный дым. Когда звякнул телефон, Анжелика схватила трубку, рискуя оборвать контакт:

– Привет, Лик, – услышала она смущенный голос. – Узнала?

– Конечно! Она мне только что звонила! – захлебнулась Анжелика.

– Она уже два раза звонила! Я что, тебе не рассказывала?

– Вот гадина, – ругнулся Женя. – Слушай, давай, я к тебе приеду?

– Да? – нерешительно переспросила она. – Ну, давай…

– Ты не против? Может, ты не одна?

«И этот туда же!» – усмехнулась Анжелика и ответила:

– Да я не против, только…

– Что «только»? Если нельзя, так сразу и скажи, – довольно независимо ответил Женя, но заметно было, что прохладное согласие его разочаровало. Анжелика глянула на пышный букет, красовавшийся в напольной вазе, и, ощутив что-то вроде признательности, сказала:

Положив трубку, крикнула на кухню:

Юра, шумно шаркая ногами, приплелся на зов и остановился на пороге. Уныло посмотрел на розы и спросил:

– Конечно, уйди, – кивнула она. – Хорошо, что ты сразу все словил.

– Можешь посоветовать, что мне теперь делать со следователем?.. Я всех подвел. Машу, маму…

– Себя самого ты главным образом подвел, – заметила она. – Потому что постоянно всем врал. Будет теперь тебя этот Владимир Борисович мурыжить за ложные показания! Вот симпатяга! Не знаю, что тебе делать.