Голоса ночи (сборник)

– Так ищи через этого Сашу, – отозвался Владимир Борисович своим пронзительным, недовольным бабьим голоском. – Не знает сын, так через паспортный стол. Чего звонишь-то?

Они поговорили еще с минуту, и помощник следователя положил трубку, немного раздосадованный. Ему в голову вдруг пришла мысль, что он, пожалуй, так же всю жизнь боится действовать по собственной инициативе, как этот здоровенный парень с выкаченными глазами, в чьей комнате он сейчас находится. Взгляд его упал на разобранную постель. На постели валялась большая картонная папка, из нее высовывались какие-то рисунки. Уже направляясь к двери, он наклонился и скорее из любопытства, чем из чувства долга, глянул, что там такое. И застыл в согнутом положении. На первом же, верхнем рисунке была изображена девушка с перекинутой на грудь длинной русой косой. Резкие черты лица, темные глаза без выражения, слегка намеченная улыбка на розовых губах. В дверь поскреблись, он повернул голову и увидел Юру. Тот, поняв, что именно рассматривает гость, застыл на пороге, и на шее его снова заалели пятна.

– Иллюстрации к сказкам, – хрипло сказал он, быстро подскочил и захлопнул папку, что было даже невежливо.

– Да? А кто позировал?

– Из ВГИКа, одна актриса, – Юра нервно завязывал тесемки на папке, руки у него дрожали.

– Можно познакомиться с этой актрисой? – спросил помощник следователя.

– Не знаю. Она нездешняя, наверное, уехала на каникулы.

– А имя-то у нее есть?

Юра ничего не ответил, и тогда ему задали еще один вопрос:

– А не Машей ее случайно звать?

– Послушайте… – задохнулся Юра. – Таких лиц сколько угодно!

– Да? А вот бы мне найти хоть одно такое! Ну что, Маша или не Маша?

– Только маме не говорите, – из Юры вдруг будто выпустили воздух. Он бессильно опустился на кровать, все еще прижимая к груди папку. – Она меня живьем съест.

– Ни в чем… – Юра тоскливо смотрел на свои большие ноги в потрепанных тапках. – Да, я видел ее раньше. И рисунок этот старый. Я его нарисовал, когда папа еще был жив. Папа и поправлял.

– Ну, а почему так прямо было не сказать? – резко спросил помощник следователя.

– Не знаю. Мама была недовольна, что я обращаю на нее внимание.

– Да. Только не говорите так громко! – попросил Юра.

– Да что вы так мамы боитесь? Или есть причины? Вы вообще-то знаете, что, когда надо давать показания, про маму следует забыть? Вы хоть понимаете, что только что с вашей мамой на пару дали ложные показания?

– Я все понимаю… – Юра загнанно на него посмотрел. – Но ей же не втолкуешь. Да потом, разве это так важно?

– А что вашего соседа убили – неважно?

– Почему вы знаете? Потому что она вам нравилась? – Помощник следователя не знал, что ему делать, радоваться или злиться.