Голоса ночи (сборник)

Если бы из-за этого, я бы сейчас не сидела перед вами с таким глупым видом.

Анжелика собралась было запротестовать, но Маша ее остановила:

– Перестаньте, все глупости впереди. Ну вот, прошел почти год, как мы с ним сошлись… Я все ждала, когда же он скажет: «Пойдем в ЗАГС, подадим заявление». Не то чтобы мне надоело ждать… Я его любила и видела, что он тоже… Нет, ничего я не видела, но думала так. Во всяком случае, у него никого больше не было. Смотрел только на меня, ходил только со мной, и я не понимала, что он тянет… Я думала, из-за квартиры… Ведь, пока его брат был в армии, мы все еще могли как-то жить в этой халупке, но ведь через год он должен был вернуться. И что тогда? Куда его девать? На кухню? На балкон? Я не торопила Игоря, я считала, что не имею на это права. Сколько раз я проклинала своих родителей, что они родили меня не в Москве, а в Кустанае! Теперь-то я понимаю, конечно, что упрекала их несправедливо. Каждый устраивает свою жизнь как может. И как я устроила в конце концов свою?

Она сунула недокуренную сигарету в пепельницу и продолжала:

– Потом я стала замечать в Игоре какие-то перемены. Он казался задумчивым…

– Он всегда был задумчивым! – вмешалась Анжелика. – Более задумчивого человека я в жизни своей не видала!

– Тогда он им не был. Он стал таким при мне, на моих глазах, и я в этом была не виновата. То есть тогда я думала, что виновата, и опять все списывала на квартирный вопрос. Я думала, он переживает, что нам негде будет жить, и расстраивалась, но ничего ему не говорила. Зачем говорить, если не можешь ничем помочь? Он уже был не так внимателен ко мне, и губы у меня опухали все реже и реже… Часто мы просто сидели у него в комнатке, и даже не рядом. Я на диванчике, он – у окна. Если я спрашивала его, не хочет ли он меня поцеловать (вот такая я еще была дура!), он отвечал, что у него дурное настроение. Если я спрашивала, почему, он говорил, что сам не знает. А если я предлагала пойти в кино или погулять, он говорил, что лучше ляжет спать. А это, сами понимаете, могло означать только одно – мне надо уходить. Не может же он спать на том же диванчике, где сижу я? Это был просто вежливый способ сказать: «Убирайся!» Наконец, я совсем заволновалась – такие явные были перемены. Я уже почти не бывала в этой квартире. Он провожал меня после института до общаги и шел домой один. А может, не домой, откуда мне было знать? Я его не выслеживала, а надо было! Теперь бы я уже все знала. Я не могу сказать, как вы, что я его не ревновала, нет! Я его ревновала, но к кому? К пустому месту. И не похоже было, что у него кто-то появился, я бы почувствовала. Я просто стала ему надоедать. А потом он и провожать меня перестал. И на лекции ходил все реже. А это что-то да значит! Игорь был такой аккуратист…

– Верно.