Голоса ночи (сборник)

 – Увидимся сегодня вечером, в шесть тридцать, в уличном кафе на Тверской.

– Объясняю, как найти! – Голос звучал так, словно его обладательница привыкла командовать. – Идешь от станции «Пушкинская» в сторону Кремля, поняла? Идешь по той стороне, где ювелирный магазин, ясно?

– Там по обеим сторонам есть ювелирные магазины! – наконец вмешалась Анжелика.

– Ну, не по той стороне, где «Елисеевский», а по другой! Тут ювелирный будет раньше, чем там! Я же ясно объясняю!

– Ясно… Но зачем нам встречаться? Кто вы, можно все-таки узнать?

– Говорю – узнаешь, – отрезала та, впрочем, без особого раздражения. – Ты меня поняла? И первое уличное кафе будет то самое. Там загородочка, зеленый коврик в виде лужайки, парочка пластиковых столиков и мерзкая жратва. Вот там ты и будешь сидеть.

– А в другом месте встретиться нельзя? – Анжелику все это очень занимало, но в то же время она чувствовала тревогу. С какой стати эта женщина называет ее на «ты»? Они ведь не знакомы. И откуда она выкопала алиби? И кто она такая?!

– Мне удобно в этом. Так, давай договоримся, во что ты будешь одета.

– Чтобы я тебя узнала.

– А вы меня не знаете? – удивилась Анжелика.

– Нет, не видела. Да я все объясню, не переживай. Ну, что ты наденешь?

– Н-не знаю… Я буду, наверное, в белых брюках и белой кофточке…

– Наверное или точно?

– Да, лучше возьми что-нибудь в руки, чтобы я тебя точно узнала.

– Журналы у тебя какие есть?

– Могу взять «Путешественник», – предложила Анжелика. Этот номер журнала она купила, чтобы узнать цены на поездки по Луаре, когда готовила версию для следователя. Ее собеседница немного удивилась:

– А что это за журнал?

– Про отдых и туризм.

– А-а-а… Ладно, пусть будет «Путешественник». Так ты запомни – в шесть тридцать! И не опаздывай. А если я чуточку задержусь, дождись. Я сама к тебе подсяду.

– А нам нужно встретиться?

– Это больше тебе нужно, чем мне.

В голосе явно слышалось превосходство. И что-то еще. Угроза? Насмешка? Анжелика с удовольствием отказалась бы встречаться с этой женщиной, но сделать это после того, как она воспользовалась липовым алиби… Такой шаг был бы слишком рискованным. И она обреченно спросила:

– А вас я как узнаю?

– Я сама тебя узнаю. Все, до встречи.

«Какое хамство все-таки… Что она себе позволяет? Почему говорит в таком тоне, если даже не знает меня? Меня-то она не знает, зато, кажется, слишком много знает о смерти Игоря… Иначе, при чем тут мое алиби? Ну, уж про алиби-то я все узнаю!» И все же она предпочла бы никогда не слышать этого голоса. Голос был напористый, наглый, самоуверенный. Голос командовал. Голос не терпел возражений и ничего не желал объяснять. Слишком многие люди пытались командовать Анжеликой. Она таких людей ненавидела, и все же что-то мешало ей сразу ответить «нет».