Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Интересы рейха требуют, чтобы солдат был одет, сыт и здоров. Мы даем солдату еду — это важно! Здесь наше ведомство — также важно, как ведомства господина Райнхельта и господина Майера. Ферштейн?

— Если я требовать от всех — делай так, а не иначе — это интерес рейха!

— Каждый начальник на своем месте — представитель интересов рейха. Мой приказ — для вас все равно, что приказ фюрера. Каждый немецкий начальник на своем месте требует соответствующего уважения. Фюрер — в Берлине, я — здесь!

— Вы имели большой ранг там — среди вор. Значит — с людьми говорить можете. И можете их убеждать, что он должен делать хорошо. И что делать он не должен. Так?

— Да. Я умею говорить с людьми.

— Интересы рейха могут требовать некоторых отхождений от принятых правил, вы должны уметь это объяснить людям. Они будут думать так. Он был вор — он работает на Германию. Не воровать, а работать! Германия умеет внушать почтение к своим законам!

— Точно так, господин лейтенант.

— Гут. Вы будете работать здесь. Вы будете ездить по деревням, и убеждать старост — работать надо правильно. Не воровать! Помните, здесь я Райнхельт, здесь МОЕ слово — закон и порядок! А я всегда смогу убедить господина Райнхельта и лейтенанта Майера, что прав был я, а вы ошибаетесь. Я работаю тут не первый год и в своем деле специалист, не хуже их!

— Я понимаю, что вы оказали определенные услуги ведомству господина Райнхельта. Мы это ценим. Ваши услуги на данном месте работы тоже будут оценены соответствующим образом. Мы умеем ценить преданных работников. Но мы, также умеем карать нерадивых сотрудников. Это — ясно?

— Да, господин лейтенант. Мне все ясно.

— Можете быть свободны сегодня. Зайдите в секретариат — вам дадут направление на квартиру и деньги на первое время, я распоряжусь. Господин Крайнов скажет вам, какие еще обязанности, кроме основных, надо исполнять.

Впервые вижу, как свои корыстные интересы обставляются интересами государства. Век живи — век учись! Надо же — запрячь вора выбивать продовольствие из старост! Да еще и тонко намекнуть на необходимость взяткобрания.

Втянувшись в работу, я с удивлением обнаружил у себя талант взяточника. Причем делать для этого мне ничего не пришлось. Просто в какой-то момент я отметил, что мои манеры докапываться до мелочей при заключении контрактов, оппонентами воспринимаются совершенно однозначно — как намек на взятку. И, хотя все документы у нас подписывает лично Беренмайер (надо полагать, что большую часть взятки он кладет себе в карман), на нашу долю тоже перепадает. И неслабо. Берут у нас все.

Для поездок по деревням и селам Беренмайер выделил мне автомашину. Старая советская полуторка, надо полагать трофейная с мрачным, неразговорчивым водителем. Зовут его Хасан, он откуда-то из Татарии.