Чеболь. Сборник

Может по проверенной схеме добить его тарелками? Сказано сделано, от обиды, что не смог воткнуть в сало свои вакидзаси, метнул в него сразу полтора десятка тарелок. Керамика весело билась об жирную морду повара, уврачеваться он не успевал, ибо я крепко долбил его еще и ментально.

Девять. Жирдяй не на шутку разозлился, видимо я разбил дорогой его сердцу сервиз, о попорченной морде он точно не беспокоился, она кажется после моей обработки даже краше стала. Бежит сердешный, а я ускоряю свой тарелкомет. Шеф-повар похож на путника, идущего к заветному крыльцу сквозь ветер и дождь. Блин он дошел, а я совершил фатальную ошибку, принял удар его топора на скрещенные вакидзаси. Сука, он, кажется, мне руки сломал, нифига их не чувствую."

"Десять. Теперь я буду умнее, теперь я буду внимательнее. Никаких парирований, только уклонение и бег. Но толстый прилип ко мне как банный лист, сами знаете к чему. И мы как два долбаных танцора балетного театра, грациозно прыгаем по кухне. Он крушит дорогую утварь своим топором, а я потихоньку занимаюсь резьбой по жиру. То тут ему немного сала подрезал, то там. Но у парня запасы огромные, не обращает внимание на мои уколы.

Одиннадцать. «Система» увидела схему в его маханиях, теперь я его переиграю. Удар, замах… удар, замах… он немного раскрылся, ментальный щуп ему в голову и вакидзаси в появившееся в защите окошко. Бинго! Я его достал, мой короткий меч глубоко вошел подмышку повару. Он еще сопротивляется, но это инерция. Добиваю противника, давненько мне не попадался такой монстр., что-то я слишком самоуверенным стал, этот спустил меня с небес на землю.

Осторожно крадусь вниз, от пафоса «Ужаса, летящего на крыльях ночи» не осталось и следа. Теперь я самый аккуратный, если не сказать трусливый диверсант. Ну его нафиг, после фиаско с поваром как подступиться к охране чангуна мобильной пехоты, ближника пхеха? Так, снял пару постовых, вроде обычные ребята, вновь обретаю веру в себя! Дальше солдат пошел густо, я как будто медведь на нересте лосося. Имперцы мечут икру, а я хватаю их острыми зубами-вакидзаси и рву на части.

Паника нарастает, как бы не насторожить генерала. Эти твари на высоких постах легко бросают на смерть тысячи бойцов и неимоверно трепетно относятся к своей драгоценной шкуре, не дай бог оцарапают. Надо ускоряться. Молнией пролетаю коридор, пехоту в нем просто режу выставленными в бока мечами, прошелся по ним, как греческая колесница по персам.

А вот и цель моего вояжа. Впереди баррикада из мебели за ней пяток дюжих бойцов, крепких на вид, но слабоватых изнутри, это я как ментат заявляю. Но у них пулемет, а между нами, метров двадцать коридора и спрятаться там негде. Есть, однако, у нас приемы против таких хитрецов. Резко метаю гранату и следом еще одну.