Чеболь. Сборник

Пенхон окончательно пал. А у Тэсо оставалось всего две тысячи элитных бойцов и какое-то количество сумевших укрыться за крепостной стеной ополченцев. Против понесшей относительно небольшие потери армии Союза Кланов, это были ничтожные силы. И у противника был лишь одна надежда сохранить Чеболь — прорыв.

* * *POV Тэсо Пенхва

Как же я допустил это? Еще недавно Пенхва были вторыми из четырех Великих Чеболей Кореи. Месяц назад я был уверен, что план по ослаблению или даже уничтожению Чинхва сработал. И я уже видел себя главой клана выше, которого в стране только сам Император. А если бы все выгорело, то возможно или я, или скорее мои потомки въехали бы в Кенбоккун.

Но череда мелких неудач, нелепых случайностей привела к катастрофе. Асукабэ, взращенные нами изгои. Наш скрытый козырь. Каких усилий стоило Чеболю поддерживать жалких изгнанников в течение сотен лет на чужбине. Деньги, бойцы и шпионы клана, мы повязали самовлюбленных ублюдков крепкой петлей долга.

И когда настал мой час, я использовал то, что предки завещали показать миру лишь, когда надежда клана на трон будет близка. Я верил, что ближе всех за тысячелетия подобрался к мечте Пенхва. Каково было нам, королям прошлого видеть, как жалкий некогда род взобрался на вершину Кореи? Пусть в наши времена об Империи и речи не было, пусть рядом с нами на равных стояли ненавистные Чинхва и ныне сгинувший Махан, но мы втроем правили тогда, почти как боги.

А теперь Пенхва одни из многих. Вассалы, склонившие голову перед силой. Гордые Чинхва склонились, но все-таки были сильно независимы. Распространили влияние по всему миру и без страха смотрели на трон. А вот мы… Мы вросли в эти земли. Сила клана была в Корее. Наши надежды, наша безопасность. Ни с какой другой страной Чеболь не имел сколь угодно прочных связей. Поэтому каждый глава до меня ходил на поклон в Кенбоккун, ходил и я.

Но как же это было унизительно. Улыбаться презренным секретарям, делать комплементы императорским проституткам, слушать музыку, которая не нравиться, есть еду, которая не по душе, и при этом не забывать нахваливать. Я устал делать дорогие подарки, устал дарить фальшивые улыбки, устал склонять спину в бесчисленных поклонах…

Наверное, надо было передохнуть. Отойти от дел и забыться. Но я решил, что уже пора, и здорово просчитался. А как удачно был подгадан момент! Когда я узнал, что сын Ча Суна бездарь ликованию моему не было предела. Ветвь прервется, и мы… Но сучонок испортил так тщательно выверенный план. Живучий оказался, гаденыш.

Асакубэ, так много достигшие, уже одной ногой, стоящие на корейской земле обломали об него свои зубы. Изгнанники хотели с помпой вернуться на родину, и не просто так, а заняв освободившееся место в четверке великих кланов.