Чеболь. Сборник

— Правитель мудр, он не оставит простых членов клана в трудную минуту. Наверное, ты прав, парень, мой сын в надежных руках.

БАБАХ-БАБАХ-БАБАХ

— Да когда у них кончатся бомбы?

— Уже трое суток бомбят, аджосси, и конца этому варварству не видно.

Неожиданно наступило затишье, а потом вдруг разом заговорили старинные системы оповещения городских жителей, только это были новости совсем не из Цитадели Клана.

Мирные жители города Союз Кланов объявляет двадцати четырех часовое перемирие. Для женщин, детей и стариков открыты зеленые коридоры. Вы можете свободно покинуть Пенхон во время перемирия. Бойцы наемных отрядов и ополчения, добровольно сложившие оружие, также беспрепятственно могут покинуть город в течении суток. После вышеуказанного времени бомбардировка города будет продолжена.

Мирные жители города Союз Кланов…

Сообщение повторялось вновь и вновь, пока специалисты Пенхва не смогли вернуть контроль над городскими системами. Но многие люди, безвылазно сидящие больше трех суток под непрекращающейся бомбардировкой, задумались о своем будущем. Неверие в штурм превратилось в молниеносный разгром первой линии обороны, надежды на то, что клан защитит город от разрушений, не оправдались., что ждет мирных жителей теперь?

— Сынок, раз уж бомбежки не будет целый день, можем мы со старухой посмотреть на дом? А если разрешат, проведаем сыновей.

— Ну, что с вами делать, идите только будьте осторожны.

Конечно, наружу нас со старухой гнал не голод и отнюдь не желание отведать кимчи. Мы хотели в первую очередь узнать о судьбе своих сыновей. Когда началась бомбежка старший со снохой были в гостях и в какое убежище они попали до сих пор не было известно. Связь между сидящими под землей людьми наладили только вчера, но для поиска потерявшихся членов семьи ее не хватало.

Потом были надежды узнать побольше о младшем. Наш любимец со слов удачно подвернувшегося паренька служил в одном из фортов. Теперь бы узнать в каком, жив ли, здоров, накормлен? Ну и на дом свой хотелось посмотреть, целы ли закладки кимчи и соевой пасты, хватило ли корма свиньям?

Выбравшись со старухой наружу, мы замерли, не узнавая наш уютный городок. Дым многочисленных пожаров закрыл жирной черной копотью все небо. Когда-то чистые, опрятные улицы заполнили груды битого кирпича и искореженные остовы машин. Здания зияли провалами выбитых окон, а кое-где от домов и попросту остались одна, две стены, вот-вот грозившие рухнуть и похоронить под завалами неосторожных прохожих.

Пенхон умер, душа провинциального городка сгорела дотла. Закусочная Менфо знаменитая на всю провинцию копченой свининой и гречневой лапшой горела так, что казалось, оплавился красный кирпич ее стен.