Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

— Все строишь из себя одинокого волка?

— Скорее кота, который гуляет сам по себе, — рассмеялся я, с радостью приняв предложенные правила игры. Делаем вид, что ничего не произошло? Вот и замечательно. Она меня не предавала, я не выбрасывал ее из окна. Пустяки, дело житейское. В конце концов мы взрослые люди и должны уже научиться прощать чужие ошибки. Пусть так. Пусть…

— А я, знаешь ли, замуж вышла, — не меняя тона, заявила Катя и достала сигареты из сумочки, висевшей на плече.

— Поздравляю, — несколько заторможенно среагировал я.

— Спасибо. Между прочим, это ты нас познакомил.

— Как это? — обалдел я. Хоть убейте, не помню, чтобы знакомил ее с кем-либо даже близко подходящим на роль жениха.

На душе тоскливо заскреблись кошки. Все, хватит. Прошлого не вернуть. Да и сосуд любви, после того, как мы на нем нехило потоптались, восстановлению уже не подлежит.

— Витя — ассистент профессора Долгоносова. Очень многообещающий молодой специалист.

— Вот как… — промямлил я и поспешил уйти от скользкой темы. — А как сестры к этому отнеслись?

— Теперь на это смотрят проще. Правда, ни к чему серьезному все равно не допускают. — Катя вовсе не казалась расстроенной по этому поводу. — Я в нашем представительстве при Городском совете теперь состою.

— Правда рад? — задумчиво улыбнулась девушка.

— А то! — совершенно искренне ответил я. Если у человека все хорошо, есть шанс, что он не начнет ворошить прошлое. А там много всего неприглядного осталось.

— Катерина! — Рядом с нами остановился запряженный двумя вороными жеребцами экипаж и из него на тротуар выпрыгнул молодой парень в белых пиджаке и брюках а-ля мечта Остапа Бендера.

— Пока, — бросила мне девушка и, проходя мимо, тихонько добавила: — А тебе идет.

Экипаж уехал, я стоял и смотрел ему вслед, совсем не сразу сообразив, что она имела в виду. Потом погладил ладонью лысину и перебежал через бульвар. Нечего раскисать. Все когда-нибудь заканчивается. Наши отношения, если разобраться, закончились не так уж и плохо. Все могло быть намного хуже, пусть и не так цинично. Только на душе все равно тоска. А желания напиться нет. Это плохо. Так бы было гораздо проще.

Ладно, пойду еще одного человечка найду, потом заскочу в «Цаплю» и уже в «Гавань». Заброшу на сегодня записи кондуктора куда-нибудь подальше и спать завалюсь. Давно заметил — после сна жизнь как-то веселее кажется.

Замявшись перед «Толедо», я все же решил туда не заходить — денег нет, только еще больше настроение себе испорчу, — и пошел по бульвару в сторону Красного проспекта. Пройдя два квартала, свернул во дворы. Надеюсь, одна весьма интересная лавчонка еще работает.

Я успел к самому закрытию — худощавый светловолосый парнишка уже заканчивал опускать закрывающие витрину жалюзи.