Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

Да кстати, Цех побрили.

— Кому это — нам? — не сразу врубился я.

— Мне с парнями, Селину и конторе Городовского.

— Охренеть. Вот так сюрприз. Так круче вас теперь только яйца?

Мы уже вошли в подъезд двухэтажного дома, внутри которого оказалось на удивление чисто. Не было даже непременных похабных рисунков и матерных надписей на стенах.

Поднявшись на второй этаж, Датчанин несколько раз постучал в железную дверь, подождал секунд десять и постучал снова.

— Заходите, — широко зевнул открывший дверь высокий сутулый мужчина и поправил сбившуюся рубаху, из-под которой высовывалась пистолетная кобура.

— Филипп — это Лед, Лед — это Филипп, — мимоходом представил нас Гамлет и направился на кухню, где уже что-то шкварчало.

— Здрасте, — пожал я руку Городовскому. Интересно, Яровой с ними работает? Специалисты, блин, широкого профиля…

— Проходи на кухню, — запер дверь Филипп. — Я сейчас табуретку принесу. Да не разувайся, так иди. Натоптано.

Я зашел на кухню, уселся за поцарапанный стол и принюхался. Пахнет аппетитно. Выходит, насчет обеда Гамлет не обманул.

Городовский поставил принесенную табуретку к окну и, ухватив прихватками накрытую железной крышкой сковороду, выставил ее в центр стола.

— Налетайте. — Филипп достал из хлебницы полбуханки ржаного хлеба. — Выпить нечего, да и незачем.

Он снял со сковороды крышку, разрезал яичницу с колбасой на три части и разложил нам по тарелкам. Увидев, что Гамлет без опаски принялся уплетать предложенное угощение, я последовал его примеру. Ветчина, надо же. И на вкус неплохая. Еще бы знать, что в нее добавляли. Хорошо, если только сою. Впрочем, лучше умерить свое любопытство, а то как бы она обратно не попросилась. Парни едят, и со мной ничего не случится.

Первым расправившись со своей порцией, я принялся разглядывать кухню и одновременно в очередной раз прикидывать, зачем меня сюда позвали. Явно что-то затевается, но что?

Обстановка оригинальностью не отличалась: печка, стол, прибитая к стене над ним хлебница, мусорное ведро, бачок с чистой водой, мойка и завешенное линялой шторой окно.

Нет, здесь главное — не мебель. Тут к людям присматриваться надо. Это раньше я считал, что знаю Гамлета как облупленного, сегодня он меня просто поразил. Охотник за головами, блин. С Городовским раньше дел иметь не приходилось, но сразу видно, что он спокойный, как удав. Флегма. Фиг по лицу чего прочитаешь.

Ладно, сижу, жду и молчу. Раз позвали, пусть и разговор сами начинают.

— Принц тебя уже в курс дела ввел? — Филипп собрал со стола грязные тарелки, составил в стопку и убрал в мойку.

— Нет, — ответил за меня Гамлет.

— Значит так — есть хорошо оплачиваемая работа, связанная с определенным риском.

— Получить топором промеж ушей.