Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

Пол холодный, еще простудишься, — очень доброжелательно посоветовал мне Штоц. Внешне он казался совершенно спокойным, только пальцы теребили небольшой синий медальон, свешивавшийся с шеи на золотой цепочке.

Откуда он меня знает? А впрочем, должен же он знать, кого приволокли его головорезы. Но зачем я ему понадобился? Зачем?!

— Спасибо, Яков Наумович, лучше полежу. — Я прислонился спиной к стене и поджал ноги к груди. Ух-х-х… Больно-то как! Ребра, мои ребра…

— Ну зачем же так официально, — ничуть не удивился тому, что его узнали, Штоц. — Я из Патруля… ушел, так что ничто не мешает нам перейти на ты. Не против?

— Ничуть. — Челюсть болела просто жутко и, проведя языком по зубам, я без особого удивления обнаружил выбитый клык. Да и соседние зубы шатаются. Гады! Поубивал бы.

— Времени в обрез, поэтому вопросы задаю только один раз и не повторяю, — сразу перешел к делу Штоц. Нервные пальцы оставили в покое цепочку и принялись черкать ручкой в тетради бессмысленные каракули. Да что с ним такое? Неужели ломка?

Я очень медленно кивнул в знак согласия.

— Где Ворон? — неожиданно подался вперед Штоц.

— Ворон? — Вопрос меня буквально огорошил. Он-то тут при чем? Я был настолько удивлен, что, не подумав, ляпнул: — Не знаю.

— Ответ неверный. — Рука Штоца дернулась, и раздался звук рвущейся бумаги. — Сема…

Человек в черном плаще шагнул ко мне. Неприятный запах резко усилился. Гангрена у него, что ли?

— Последний раз я его видел в декабре того года в Лудине, — поспешил я исправить свою ошибку, — когда он получил пулю в живот. Выжил или нет — не знаю.

— Кто стрелял? — взмахом руки остановил Штоц своего подручного.

— Больше его не видел?

— А на днях в Форте?

— Какой товар? — чувствуя, что это Штоца вовсе не устроит, напрягся в ожидании ответной реакции я.

— Какой?! — сорвавшись на крик, брызнул слюной Штоц. — Где «сапфировый иней»? Куда этот подонок его спрятал?!

— Первый раз слышу, — пробормотал я, но, думаю, в ответе уже не было необходимости: слишком красноречиво отразилось изумление у меня на лице. Ворон — гаденыш! Это из-за него я так влип!

— Приберись тут. — Со всей дури швырнув ручку в стену, Штоц взял свечку и вышел за дверь.

Прежде чем комната погрузилась во мрак, человек в плаще, неловко дернувшись, снова шагнул вперед. От резкого движения капюшон плаща слетел и обнажил туго обтянутый потемневшей кожей череп с редкими остатками волос и провалившимся носом. Но ни трупные пятна, ни почти сразу же наступившая темнота не помешали мне узнать лицо, не раз виденное на плакатах с надписью «Находятся в розыске».

Труп бандита и удачливого налетчика Семы Два Ножа, больше неразличимый в темноте, неторопливо зашаркал ко мне.