Адептка (сборник)

Что это с ним?

– О счастье нашем с тобой молюсь, – соврала я, не моргнув глазом. И тут почувствовала, как рядом офицер дернулся. Оказывается, я продолжала второй рукой его за запястье держать. Отпустив, виновато улыбнулась и проговорила нарочито равнодушно: – Простите меня, господин хороший, волнуюсь сильно. Перед обрядом прямо в дрожь бросает. И вообще домой мне пора: отец с матушкой заждались. Сбежала я, никого не предупредив, – вот что чувства к Вантею со мной делают.

– Иди-иди, душа моя. – «Жених» замахал руками, словно ему и самому не терпелось меня спровадить.

Странное у него поведение – несколько минут назад к себе шантажом заманивал-зазывал, свадебку обсудить не терпелось, и вот уже на попятную идет. А впрочем, мне это только на руку.

– Прощайте, – радостно улыбнулась и ринулась в сторону дома, молясь о том, чтобы Хор успел воспользоваться возможностью и удрать.

– До завтра, душа моя, – донеслось от хромого.

– До свидания, – подал голос офицер, – прощаться все-таки не стоит.

Вот же настырюги.

До дома добежала мигом, словно за мной стая загрызней гналась. Не помня себя, облокотилась на стену у входа и прислонилась лбом к холодному камню, восстанавливая сбитое дыхание. В этот момент до меня и донеслись голоса.

Спорили двое: мой отец и дядька Шрай.

– Ты не отдашь ее за этого калеку, – услышала я и тут же подошла ближе к распахнутому настежь окну веранды, – он сделает из твоей дочери рабыню. Не о таком она мечтает! Ей не место в нашей деревне, Ардис!

– Не тебе решать, где ее место! – Отец редко злился, но сейчас я ясно услышала, как звенит от ярости его голос. – Рива моя! Нажил бы себе детей и распоряжался ими, как захочешь!

– Хочешь воткнуть нож мне поглубже? Убить меня словом? Я запомню это. Но сейчас речь не о моей жизни – на ней давно стоит крест – речь о Риве. Она – не вещь, – дядька не уступал брату в накале страстей, – и не обглоданная кость, которую можно бросить дворовой псине! Ты обязан услышать меня, иначе…

– Иначе что? – отец заговорил тише, но при этом я кожей ощущала исходящее от него бешенство. – Не смей угрожать мне, Шрай. Я знаю твой маленький секрет и с легкостью могу написать, куда следует."

"– Тогда пиши сразу и про свою дочь, – дядька шипел от негодования, – раскрой глаза, идиот, она – наследница дара. Думаешь, Вантей действительно влюбился настолько, что имение за девку отдает?! Вижу, что понимать начинаешь. Так вот, не обрекай себя на участь Дидри и подобных ему.

– Что? – голос отца дрогнул и затих.

– То! – Шрай громко фыркнул: – Хорош папаша, даже не заметил, насколько странно ведет себя единственная дочь.

– Да она всю жизнь такая! Я всегда подозревал, что из нее выйдет что-то, подобное тебе! Но и подумать не мог…

– Мужчины, вы разве не слышите, ужинать пора.