Адептка (сборник)

Наверное, просто хотелось побыть одной, в тишине, без мелькания перед глазами некой навязчивой пары…

Снег искрился от льющегося из окон света, мешая уединению, и я свернула за угол дома. Здесь было тише, музыка едва доносилась, было уютно в сумерках ночи и, несмотря на время года, тепло.

Так странно: тепло – хоть пальто снимай. Усмехнулась удивленно и даже прикоснулась рукой к вороту, ища пуговицы, но…

Рука безвольно опустилась, когда из-за угла, с противоположной стороны дома, ко мне кто-то шагнул. Лицо надежно скрывали ночные тени, а вот глаза… впрочем, даже если бы они были закрыты, я бы узнала его. Лорд Аликтон. Гэйлорд…

Со стороны черного хода послышался женский смех и тихий голос, зовущий кого-то, но я знала, что оборотень идет ко мне. И что изначально он шел ко мне, а не к кому-то другому.

Бесшумно, как кошка. Крадучись, как хищник. И в то же время уверенно, как мужчина, который принял решение.

Остановился напротив. Упер руки в стену по обе стороны от меня, чтобы не убежала. А когда я опустила голову, прячась от жаркого взгляда, убрал блокаду с одной стороны, приподнял мой подбородок и заставил смотреть прямо. И видеть. И чувствовать. Его усмешку. Его терзания. И желание, с которым он не в силах бороться. А еще нечто странное, запредельное для меня, то, что я не готова была увидеть.

Я прикрыла ресницы, на секунду прячась от такой откровенности, а потом набралась храбрости и взглянула в упор. Позволяя ему увидеть, и почувствовать, и узнать. Мои страхи, мои сомнения, мое желание никому не верить, кроме него… А еще нечто странное, новое для меня, неизведанное, но, несмотря на опаляющий душу жар, уютное и родное.

– Лалия! – услышала я где-то вдалеке голос брата."

"И, вздрогнув, рванулась прочь. Разрывая тем самым контакт с мужчиной, к которому притягивало и от которого хотелось бежать, бежать, пока еще есть возможность…

Он не удерживал. Это я, сделав всего пару шагов, обернулась.

– Маленькая, – как-то вымученно выдохнул он и, шагнув ко мне, медленно, боясь спугнуть, прикоснулся к лицу. Обвел пальцем скулы, подбородок, очертил брови, неспешно провел по верхней губе. – Кимбол прав, ты действительно солнышко… маленькое яркое солнышко…

– Не смейте так меня называть! – возмутилась я и, мотнув головой, избавилась от изучающих лицо пальцев. С вызовом посмотрела в глаза, которые стали сверкать еще ярче. – Я не разрешаю!

– Какая воинственность! – В голосе лорда послышалось восхищение, и, пока я обескуражено рассматривала его, он оттеснил меня к стене дома и снова взял в плен рук. – А что еще ты мне не позволишь? Что еще, по-твоему, я не посмею сделать?

– Ничего не позволю, – заявила я уверенно, радуясь, что вернулся рассудок. – И вы ничего не посмеете!

– Вот как?

– Именно так! – кивнула я для убедительности.