Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

В три часа ночи? Сырники? Неожиданно…

Специально сложную задачу мне выбрала? Со звездочкой? Не на ту нарвалась!

- М-м-м, тогда ты по адресу, - щелкаю ее по носику. – Сделаю тебе по нашему семейному рецепту. Идем.

Подаю ей руку, но как только мы выходим в холл, Аленка забирает свою ладонь, разворачивается – и направляется в детскую. В очередной раз сокрушаюсь, что она находится по соседству с моей комнатой. Прошмыгнуть мимо незамеченной будет сложно.

- Я отдохну немного, - зевает на ходу. – Чуть-чуть.

- Я думала, ты наверху будешь ночевать, - указываю на лестницу с надеждой. – С Альбертом… Ильичом, - вовремя исправляюсь.

- Не, Алик храпит, - невозмутимо выдает Аленка, только опять в глаза мне не смотрит.

Едва сдерживаю разочарованный вздох. Муж года! Еще и храпит!

Хотя почему это должно меня беспокоить? Я же спать с ним не собираюсь.

Непроизвольно вспоминаю недавний откровенный сон – и тело вспыхивает, а жар стремительно растекается по венам.

- Позовешь, когда еда будет готова? – не дожидаясь ответа, Аленка закрывается у себя.

- Вот мелкая заноза, - бурчу тихо и руки на груди недовольно складываю.

Все-таки она относится ко мне как к прислуге. Если бы я не планировала сбежать, то убедила бы Аленку мне помочь. Приучила бы надменную принцессу к труду. А так… ее несносный характер меня не касается!

Выполню последнее задание в доме Тумановых – и все.

С этой мыслью крадусь на кухню. Отвлекаюсь от раздирающих душу мыслей – и остатки энергии направляю на приготовление сырников.

Глава 13

В холодильнике удается найти почти все необходимое. На одной из полок в шкафчике беру недостающий ингредиент – изюм. И даже больше!

- Сушеная клюква, - узнаю любимую ягоду. Бросаю одну в рот, чтобы точно не ошибиться.

Киваю сама себе – и принимаюсь замешивать тесто. Минут через десять на сковороде жарятся пышные сырники. Переворачиваю их подрумяненной стороной вверх, слежу, чтобы не подгорели.

- Отлично, - вдыхаю аромат творога, ванили. И в животе бурчит еще требовательнее. – Сначала Аленке отнесу! – отмахиваюсь от страданий собственного организма.

Выкладываю сырники на тарелку, рисую на каждом глазки и улыбку сгущенкой так, что получаются милые рожицы. И вместе со стаканом молока несу лакомство моей маленькой мучительнице.

- Рапунцель? – шепчу, заглядывая в детскую. И тут же осекаюсь.

Аленка мирно спит в своей кровати. Любуюсь ею, такой очаровательной и спокойной. Не верится, что это из-за нее я порезалась и чуть не утонула недавно.

Совершенно другой ребенок.

Настолько приятный, что я на цыпочках подхожу ближе, невесомо целую в лобик. И, оставив сырники на тумбочке, выскальзываю из комнаты.

В холле останавливаюсь. Здравый смысл и обостренное чувство опасности требуют вернутся к себе и завершить подготовку к побегу.