Сбежавшая невеста для Грозного (СИ)

Быстро, отработынными движениями напарник одевает на этого долбоеба наручники.

Осторожно подхожу к моей девочке. Оцениваю ситуацию с блондином. Обездвижен. Надёжно зафиксирован.

Только после этого откладываю в сторону свой «вал».

- Глаша, - зову ее. Она вздрагивает и зажмуривается. - Посмотри на меня, девочка моя.

Окровавленными руками, с зажатыми в ладони ножницами она хватается за голову и трясет ей из стороны в сторону.

- Нет, нет, - причитает она и отказывается открывать глаза.

Моя малышка сидит на грязном матрасе и кажется, я догадываюсь о природе этих пятен.

Сжимаю зубы до скрежета.

Бегло осматриваю ее. Кофта порвана, но не критично. На запястьях запекшаяся кровь и следы от стяжек.

Протягиваю руку и убираю с ее лица пряди спутанных волос.

Жаль, я не могу почувствовать ее бархатистую кожу через перчатку.

Но я могу жадно вдыхать ее запах. Осторожно гладить ее плечи.

- Посмотри на меня, - приказываю я и стягиваю с лица маску.

Совершенно безвольно, словно кукла, марионетка, она поднимает свои пустые глаза на меня и...

Ее зрачок вспыхивает узнаванием. В бездонных синих озерах перемешивается недоверие и почти животный ужас.

Не успеваю понять, что именно ее напугало, потому что Аглая вскрикивает и начинает опадать на матрац.

- Глаша, твою мать! - рычу я и подхватываю ее на руки.

Хрупкое девичье тело обмякает и безвольной куклой повисает на моих руках.

Через перчатки не могу почувствовать ее живого тепла. И это напрягает.

- Твою мать, - повторяю я.

- У нас гости, - слышу голос восьмого в наушнике.

Бросаю на него быстрый взгляд.

Напарник замер у двери. Оценивает обстановку в коридоре.

Из-за двери раздается топот.

- Сколько? - я вскидываю Глашу на руки и отношу в дальний угол комнаты.

Укладываю ее прямо на пол, опрокидываю перед ней кровать и приваливаю импровизированное укрытие грязным матрацем.

Восьмой показывает три пальца, тут же добавляет еще один, два...

Стрельба раздается откуда-то с улицы.

- Леший, как слышно? - меняю частоту и вызываю командира подразделения. - Прием. Говорит седьмой. Прием.

- Леший на связи... - хрипло отзывается рация.

Эти твари включили глушилку?

- У нас гости. Прием.

- Пять поросят... Как понял?

- Пять поросят. Корзинки есть?

- Одна, - смотрю с тревогой на мертвенно бледное лицо девушки. Держись, любимая. Я тебя вытащу.

- Верх, прямо, прямо и точка, - отрывисто даю наши «координаты». Он все понимает.

- Принял, выдвигаемся.

Наушник затихает. Восьмой перезаряжает «вал» и кивает мне.

Приподнимаю мою девочку, прижимаю к груди и целую в висок.

- Все будет хорошо, - шепчу ей.

Следом раздается грохот в дверь, которую успел забаррикадировать восьмой.

- Ааа, твою мать! - визжит блондин на полу. - Мочите их, парни! Их всего двое!!!

Да блядь! Сука недобитая!

Подскакиваю к нему и вырубаю его ударом ботинка.