Сбежавшая королева

Это было все равно что прикоснуться рукой к оголенному проводу. Ее темные глаза расширились, в них отразилась паника и удивление. Я был рад увидеть в них и чувство вины.

Из одного глаза покатилась длинная дорожка слез. Я проследил взглядом за ней, завороженный этим зрелищем. Затем протянул руку и смахнул слезу. Когда мой палец коснулся щеки Софии, она закрыла глаза. Я мог бы поклясться, что она прижалась лицом к моей руке. Я отпрянул назад, как будто она меня укусила.

— Не плачь, королева бала. Ты ранишь мои чувства. Я счастлив видеть тебя. Это, блядь, лучший день в моей жизни.

Еще одна полоска слез вырвалась из глаз Софии, а ее рот задвигался, словно она пыталась что-то сказать через кляп.

Я погладил ее по волосам. Простое прикосновение к ней вызвало во мне трепет.

— Не делай вид, что удивлена. В глубине души ты знала, что я приду за тобой. Ты знала, что я близко, не так ли?

Ее глаза подтвердили мои слова.

— Это напугало тебя или взволновало?

Она тяжело сглотнула, ее тонкое горло двигалось с усилием из-за неудобного наклона головы. София была совершенно прекрасна, связанная и беспомощная, по ее гладким щекам текли слезы.

За кляпом раздался поток протестов. Я схватил ее за подбородок и заставил кивнуть головой вверх-вниз в знак согласия.

— Отлично. Ты первая, и я выбираю действие. Я знаю, что в этой стране другие правила, но мы сыграем по моим. Ваш способ слишком прост. Я выбираю, а ты делаешь. В следующий раз ты можешь выбрать за меня. Хорошо?

Я снова вынудил её кивнуть головой, крепко сжав подбородок, когда из её глаз вырвалось еще больше слез.

— Прекрати плакать, королева бала, или я дам тебе настоящий повод. – Я откинул ее волосы со лба, где они слиплись от слез.

Она смотрела на меня так, словно это я был призраком, а не она.

— Ш-ш-ш, все хорошо. Все будет хорошо. – Мой голос был низким и проникновенным, скрывая хаос, бушующий внутри меня. — А теперь начнем игру, ладно?

Я пригладил ее короткие волосы, вытирая слезы большими пальцами.

— Ты совсем не скучала по играм со мной? Я вот скучал по нашим играм.

Она шмыгнула носом и, казалось, собралась с духом, поскольку выпрямила спину.

София покачала головой, ее глаза умоляли меня. Она хотела, чтобы я убрал кляп. Она хотела снова отравить мой разум своей ложью. Я не мог этого допустить. Еще нет. Крики внутри меня были слишком громкими, чтобы услышать ее нежные слова.

Кровь требовала крови, а София позволила мне оплакивать ее в течение семи лет.

Теперь настала ее очередь плакать.

— Хорошая девочка. Ты первая, помнишь? Не волнуйся, это будет весело. Смею надеяться, что ты выживешь.

Ее глаза расширились, она смотрела на меня так серьезно, что это затронуло мой измученный разум.