Сбежавшая королева

— Вот как? К сожалению для тебя, я совершенно здоров.

Он встал и обогнул стол, направляясь ко мне. Мне оставалось только смотреть, как он поднимает меня. Его руки на мне казались неправильными. Я хотела бороться и кричать, но у меня не было сил на это. Я отвернулась от его горячего лица, когда он опустил голову ко мне, прижимая меня к своему телу. Мне нужно было что-то придумать. Я должна была что-то сделать. Почему я не сказала Брэну, куда направляюсь? Почему я вышла из больницы в помутнении?

Эдвард шел по коридору своего красивого дома. Вдалеке виднелись огни Хэйд-Харбора, расположенного прямо на берегу.

— Веришь или нет, но я не хотел, чтобы все прошло именно так. Я давал тебе множество шансов принять мои ухаживания. Я бы угостил тебя ужином и вином. Я бы позаботился о твоем сыне. Я все еще могу.

— Ты думаешь, я буду доверять тебе после этого?

— Люди оправлялись и после худшего, и, кроме того, как я слышал, что ты встречалась с мужчинами опасней меня.

Я подняла на него глаза.

— Не так ли, София Де Санктис?

Шок был подобен удару холодной воды в лицо.

— Признаюсь, я понятия не имел, кто ты такая, пока мне не рассказали русские, которые работают на меня в этом районе. Очевидно, ты довольно известна в кругах братвы, хотя они больше туда и не вхожи. Изгнанные из всех респектабельных семей, они приносят пользу здесь. Русские согласны делать всё, от чего отказываются другие. Они рассказали мне о твоем ужасном вкусе на мужчин.

Мы дошли до его спальни. Внутри было темно, и он не потрудился включить свет.

Страх и отвращение прокатились по мне. Это происходило на самом деле.

Эдвард остановился на пороге, внезапно замерев.

Повисла напряженная тишина, и осознание того, что за мной наблюдают невидимые глаза, окатило волной. Мне было знакомо это чувство. Я знала эти глаза. Облегчение охватило меня, я перестала пытаться влить энергию в свои одурманенные наркотиками мышцы и обмякла.

— Эдди, у меня уши горят. Неужели тебя никогда не учили, что нехорошо говорить о людях за их спинами? – Голос Николая был полон насмешки и злобы.

Руки Эдварда крепче сжали меня.

Из темноты донесся мрачный смешок.

Эдвард посмотрел на меня сверху вниз.

Еще один смешок из темноты.

Включился свет. Николай сидел в кресле рядом с кроватью. Прикроватная лампа освещала его ровно настолько, чтобы придавать ему совершенно смертоносный вид. В руке он небрежно сжимал пистолет, но на самом деле это было излишеством, учитывая общее ощущение угрозы, которое он излучал.

На нем были черные перчатки. Хватка Эдварда ослабла. Он собирался бросить меня и убежать. Николаю явно пришла в голову та же мысль, так как он навел на нас пистолет и хмыкнул.

— Положи ее на кровать, аккуратно.